?

Log in

No account? Create an account

Мы родом ...

Летопись: Люди, места, события, свидетельства


Previous Entry Share Flag Next Entry
Лица России. Коряки
Я витрина
mamlas wrote in yarodom
Лица России. «Жить вместе, оставаясь разными»

Мультимедийный проект «Лица России» существует с 2006 года, рассказывая о российской цивилизации, важнейшей особенностью которой является способность жить вместе, оставаясь разными — такой девиз особенно актуален для стран всего постсоветского пространства. С 2006 по 2012 в рамках проекта мы создали 60 документальных фильмов о представителях разных российских этносов. Также создано 2 цикла радиопередач «Музыка и песни народов России» - более 40 передач. В поддержку первых серий фильмов выпущены иллюстрированные альманахи. Сейчас мы – на полпути к созданию уникальной мультимедийной энциклопедии народов нашей страны, снимка, который позволит жителям России самим узнать себя и для потомков оставить в наследство картину того, какими они были. ©
~~~~~~~~~~~
Другие лица России
«Лица России». Коряки. «Полёт "пятой точки"», 2010

Общие сведения

КОР‘ЯКИ (единого самоназвания не имели; групповые самоназвания: чавчыв, чав'чу, "оленевод"; нымылгын, "местный житель"; нымылг - аремку, "кочующий житель" и др.), народ в России - 9 тыс. человек, коренное население Корякского автономного округа Камчатской области (7 тыс.) - с 1 июля 2007 Камчатская область и Корякский автономный округ объединены в один Камчатский край, живут также в Чукотском автономном округе и в Северо-Эвенкийском районе Магаданской области.

По данным Переписи населения 2002 года численность коряков, проживающих на территории России, составляет 9 тысяч человек, по данным переписи 2010г. - 7 тыс. 953 человека.

Основные этнографические группы: Коряки береговые, оседлые (нымыланы), Коряки оленные, кочевые (чавчувены). Говорят коряки в основном по-русски. Около двух тысяч человек сохраняют корякский язык, около тысячи - алюторский язык. В корякской бытовой лексике развиты слова, относящиеся к охоте, зиме, снегу и оленеводству. Письменность на русской графической основе. Письменность коряков создана в 1931 году (на латинской графике), в 1936 переведена на кириллицу. В основу литературного языка коряков положен чавчувенский диалект.

Среди коряков распространено христианство (русское православие), но остаются сильны и традиционные верования (шаманизм). От смерти и от хворей коряки защищались с помощью амулетов, а также совершая различные жертвоприношения. В случае чего (например, неожиданной болезни) за помощью обращались к шаманам. На бытовом уровне все недомогания объяснялись происками-кознями злых духов. Следовательно, вылечиться - значит отогнать от больного тех духов, которые вызвали хворь. Этим, как правило, и занимались шаманы.

У коряков распространены мифы и сказки-былички о животных (лымныло). Помимо Ворона (Куйкынняку), в сказках фигурируют мыши, медведи, собаки, рыбы, морские звери.

Есть у коряков и исторические повествования (панэнатво). В них отражены реальные события прошлого. Например, войны коряков с чукчами, с эвенами, а также различные межплеменные стычки.

Вплоть до нынешних дней у коряков сохранялись обычаи левирата и сорората. В случае, смерти старшего брата, младший должен был жениться на его жене (вдове). И взять на себя заботу о ней и ее детях. В случае смерти жены вдовец должен был жениться на сестре умершей жены.

Первые упоминания о Коряках в русских документах относятся к 30-40-м годам 17 века, тогда же впервые появляется и этноним "коряки". Существует предположение, что он восходит к корякскому слову хора ("олень").

Коряки разделялись на две большие хозяйственно-культурные группы: береговые - рыболовы и охотники на морского зверя и тундровые - оленеводы. Традиционные занятия Коряков - оленеводство, рыболовство, морской зверобойный промысел. Оленеводством занимались чавчувены и большинство алюторцев. Традиционное хозяйство береговых Коряков комплексно. В хозяйственном комплексе оседлых Коряков рыболовство занимало ведущее место. Рыбный промысел наиболее развит был у карагинцев, алюторцев и паланцев. Рыболовство преимущественно речное, прибрежное. Морским зверобойным промыслом в Охотском и Беринговом морях занимались все группы оседлых Коряков и оленеводы-алюторцы. Был развит пушной промысел (охота на соболя, лисицу, выдру, горностая, росомаху и белку). Собирательство особенно было распространено у оседлых Коряков (съедобные моллюски, яйца диких птиц, ягоды, орехи, ивовую кору, морскую капусту, дикий щавель, сарану, кипрей, борщевик и другие растительные и животные продукты).

Из традиционных домашних промыслов известны обработка дерева, кости, металла, камня, плетение, выделка шкур. В древности Корякам было известно гончарство. Дерево употреблялось для изготовления оленьих и собачьих нарт, лодок, копий, утвари, древков копий и гарпунов, челноков для плетения сетей. Из кости и рога оленя и горного барана Коряки делали утварь, ножи для разделки рыбы, кирки, развязыватели узлов, колки и наконечники гарпунов, тормоза для оленьих нарт, гребни для расчёсывания травы. Каменные топоры, наконечники копий использовались ещё в начале 20 века, а скребки для выделки шкур используют и поныне. В настоящее время традиционные отрасли: оленеводство и рыболовство определяют хозяйственную направленность Корякского автономного округа.

Основной экономической единицей всех групп Коряков в 19 - начале 20 века была большая патриархальная семья. Известно многожёнство, хотя в конце 19 века оно не имело широкого распространения. Браки заключались внутри одной локальной группы. Брачная система Коряков исключала двоюродных кузенов, при патрилокальном браке существовала отработка за жену. Соблюдался обычай левирата и сорората. Существовало строгое половое разделение труда.

Единственным типом поселения у оленеводов было стойбище, состоящее из нескольких жилищ-яранг. Яранга имела каркасный остов из жердей, который обтягивался покрышкой, сшитой из оленьих шкур со стриженым мехом, мездрой внутрь. У оседлых Коряков преобладала полуземлянка с воронкообразным сооружением на крыше и стенами из деревянных плах. В центре жилища - очаг. Входили в землянку зимой через дымовое отверстие. С середины 18 века стали появляться срубные жилища.

Традиционная зимняя одежда состояла из меховой рубахи-кухлянки, штанов, капора и обуви. Зимняя одежда двойная: нижняя - мехом к телу, верхняя - мехом наружу. Большинство кухлянок с капюшоном, штаны в длину достигали щиколоток. Мужская зимняя обувь с длинным и коротким голенищем шилась из оленьих камусов мехом наружу. Подошвы обычно делали из лахтачьей шкуры. Внутрь обуви вкладывали меховые чулки-чижи. В дорогу поверх кухлянки надевали камлейку - широкую рубаху из ровдуги или материи. В комплект женской зимней одежды входили также комбинезон (керкер), меховая рубаха (гагагля), капюшон которой заменял головной убор. Летняя одежда Коряков имела тот же покрой, что и зимняя, но из ровдуги, оленьих шкур со стриженым мехом, собачьих шкур, покупных тканей.

Основная пища оленеводов - оленье мясо в основном в варёном виде. Вяленое мясо шло на приготовление ритуального блюда - толкуши (мясо растирали пестиком, добавляя коренья, жир и ягоды). Замороженным мясом питались в дороге. Все оленные группы Коряков заготавливали юколу, летом разнообразили рацион свежей рыбой. Рыба, мясо и жир морских животных составляли основную пищу оседлых Коряков. Большая часть рыбы потреблялась в виде юколы, исключительно лососёвой. Мясо морских животных варили или замораживали. Повсеместно употреблялись продукты собирательства: съедобные растения, ягоды, орехи. В качестве возбуждающего и опьяняющего средства использовался мухомор. С конца 19 века всё большее распространение стали получать покупные продукты: мука, крупы, чай, сахар, табак.

Народное декоративно-прикладное искусство Коряков представлено художественной обработкой мягких материалов (женское занятие) и изготовлением изделий из камня, кости, дерева и металла (мужское). На подолы кухлянок нашивались меховые мозаичные полосы в виде широкой каймы (опуван). Орнамент преимущественно геометрический, реже - растительный. Часто вышиваются реалистические фигурки зверей, сценки из их жизни. Из моржового клыка и рога вырезались миниатюрные фигурки людей и животных, изготавливались костяные серьги, ожерелья, табакерки, курительные трубки, украшенные гравированным орнаментом и рисунками.

Традиционное мировоззрение связано с анимизмом. Коряки одушевляли весь окружающий мир: горы, камни, растения, море, небесные светила. Распространено поклонение священным местам - аппапелям (сопкам, мысам, утёсам). Практикуются жертвоприношения собак и оленей. Бытуют культовые предметы - аняпели (особые камни для гадания, священные доски в виде антропоморфных фигурок для добывания огня трением, амулеты, символизирующие тотемистических предков, и пр.). Существовал профессиональный и семейный шаманизм.

Традиционные праздники - сезонные: весной праздник рогов - кильвей, осенью праздник забоя оленей у оленеводов. У приморских охотников перед началом весеннего морского промысла устраивали праздник спуска байдары, по окончании осеннего сезона (в ноябре) праздник нерпы - хололо (ололо). Существовали праздники "первой рыбы", "первой нерпы". И у береговых, и у оленных Коряков устраивались особые религиозные церемонии по случаю добычи на охоте медведя, барана и пр. с обрядовыми плясками, представляющими натуралистические подражания движениям животных и птиц: тюленей, медведей, оленей, воронов. На праздниках устраивались игры и соревнования (борьба, состязания в беге, гонки на оленях или на собаках, подбрасывание на шкуре лахтака). В последние десятилетия развивается профессиональная культура, главным образом в области хореографического (национальный танцевальный ансамбль "Мэнго") и изобразительного искусства.
Е.П. Батьянова, М.Я. Жорницкая, В.А. Тураев
Очерки

ДАВНО ЭТО БЫЛО. ДОЛГО НЕ ПЕРЕСТАВАЛ ДОЖДЬ…

В популярном советском фильме один геройский моряк с гордостью произносил следующую фразу «Нас мало, но мы в тельняшках». Это выражение многим запомнилось, и его стали употреблять в разных случаях – по делу и без дела. Для красоты слога, шутки ради или просто для бахвальства. Но если серьезно, то зададимся таким вопросом: по каким признакам тот или иной народ определяет свою особость, свою непохожесть на других? Вот, например, коряки. Их численность в Российской Федерации, по данным переписи 2002 года, составляет 8743 человека (в Корякском автономном округе – 6710). И фраза «Нас мало, но мы …» в устах коряка могла бы звучать так:

Нас мало, но мы знаем толк в лососевой рыбе.

Нас мало, но меховые головные уборы мы носим и зимой и летом.

Нас мало, но мы с амулетами, которые нам помогают.

Нас мало, но когда мы танцуем млавытын, кажется, что нас очень много…

(Танец млавытын сопровождался характерным гортанным хриплым пением).

Конечно, все это догадки, предположения, варианты, но они полезны в тех случаях, когда мы начинаем размышлять о своеобразии того или иного народа.

УЧИМСЯ УМУ-РАЗУМУ У ВОРОНА

Остановимся на фразе «Нас мало, но наши легенды и сказки – самые интересные. Особенно про Куйкынняку, то есть про Ворона». В разных мифологических сказках-быличках он представлен по-разному. То как герой и творец, а то, как плут, хитрец-проказник (трикстер). Короче говоря, и характер у Куйкынняку противоречивый, и поступки у него довольно-таки запутанные, не однозначные. И к тому же он часто меняет обличья: может появиться в человечьем облике, а может легко превратиться в Ворона.

Не стоит, читая сказки-легенды про Куйкынняку, пытаться сразу же извлекать из них мораль или какие-то полезные советы для жизни. Мифы придумываются не для этого, а для создания целостной (космической) картины мира. Или, говоря другими словами, миф должен воздействовать на подсознание, на архаическую память. Или, если хотите, миф – это дневник тысяч и тысяч поколений, спрессованный до размеров короткой истории. Или цикла историй.

Вчитаемся в небольшую, но очень важную сказку-быличку «Как Куйкынняку прекратил дождь». Она записана С. Н. Стебницким в 1928 году в селе Кичига Корякского национального округа, ему же принадлежит и перевод на русский язык.

Давно это было. Долго не переставал дождь.

Тогда Куйкынняку сказал своим сыновьям:

Ну-ка, сыновья, наловите оленей!

Наловили сыновья оленей. Куйкынняку большую ладью сделал. В нее этих оленей загнал. Потом стал всех зверей собирать. Всякие звери к нему пришли. И мыши тоже пришли.

Сказка ничего не объясняет. Не объясняет, почему герой начинает поступать именно так, не иначе. Почему появляются звери. Почему акцент сделан на мышах. О них, кстати, упомянуто отдельно. Есть в этом некая тайна, загадка. Вот она-то и интригует слушателя, который, допустим, слышит или читает эту сказку впервые.

ПОДСКАЗОК НЕ БУДЕТ

Любопытно, что и сам Куйкынняку ведет себя странно, не логично. Никак не объясняет своих поступков.

Как было уже сказано, нарушен установленный порядок вещей. Идет дождь. Что-то надо делать. Дальнейшие события выстраиваются следующим образом. Куйкынняку составляет из мышей упряжку, запрягает их в ладью, едет к морю. Важная подробность: он берет с собой некоторое количество грибов-мухоморов. На всякий случай. Затем Куйкынняку добирается до моря. И во время путешествия он все время всматривается, вслушивается в природу. Вдруг что-то такое произойдет. Вдруг ему будет дан какой-то четкий знак свыше, или снизу, или сбоку…

Но ничего такого знакового или судьбоносного не происходит. Просто тотально идет дождь. Льет не переставая. Целый день Куйкынняку ждет у моря погоды, а затем (на другой день) отплывает. Долго плывет по морю. Наконец подплывает к острову и высаживается на берег. Видит – поселок. Идет туда.

Сделаем маленькую остановку. Несмотря на то, что сказка про Куйкынняку рассказывается медленно, события в ней происходят стремительно. Для сравнения – в русских сказках есть такой зачин: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Здесь же – с точностью до наоборот. Сказка медлит, не спешит, а дела и события мчатся на всех парах.

Куйкынняку приходит в поселок, движимый какой-то непонятной силой, и видит: женщина сидит, волосы расчесывает.

Наступает кульминационный момент. Герой должен узнать главное: из-за чего, по какой причине так долго льет дождь. Ситуация опять-таки невероятно странная. Никаких подсказок нет. Ни сверху, ни снизу, ни сбоку. Но правильный ответ надо угадать сразу. Взвешивать варианты, как в игре «Что? Где? Когда?» нельзя. И Куйкынняку, посмотрев на женщину, которая расчесывает волосы, сразу же выдает правильный ответ – репликой в сторону:

– Ага, вот из-за чего дождь идет!

Самое интересное, что женщина и не подозревает о причине появления Куйкынняку пред ее светлыми очами. Для нее это обычное явление. Мало ли кто заезжает на остров. Видимо, путешественников, странников и бродяг хоть пруд пруди. Она просто спрашивает Ворона:

– Мимо поедешь или здесь остановишься?

Куйкынняку отвечает уклончиво: – Переночую, а завтра дальше отправлюсь!

А женщина все причесывается. Следовательно, дождь льет не переставая. На правах гостя Куйкынняку начинает угощать женщину экзотическими мухоморами. Она ест их и пьянеет. Этого нашему герою Ворону только и надо. С опьяневшей женщины он срезает волосы. Все – до единого волоска. Затем снимает с нее одежду и закапывает в землю. И при этом выкрикивает, как бы настраивает себя на геройский поступок:

– Погоди же, совсем тебя измучаю!

Пьяная женщина дрожит от холода, но по инерции тянется к голове, чтобы расчесать волосы, которых на самом деле уже нет.

Куйкынняку, который действует по наитию, опасается, что все вернется на круги своя. Поэтому на всякий случай он срезает у женщины брови и ресницы.

И МЫШКА ПРИГОДИЛАСЬ

Вот тут-то начинается самое интересное. Куйкынняку действовал радикально, но он не уверен в успехе. Вдруг он все сделал не так, как надо. Чтобы удостовериться в правильности содеянного, он посылает домой мышку посмотреть, не прояснилось ли небо.

Мышка плывет домой и вскоре возвращается. С хорошей вестью: дождя нет, солнечно.

С героя, как говорится, взятки гладки. Он победил, он выиграл. Победителя, естественно, не судят и судить никогда не будут. А женщина мерзнет, умоляет вернуть ей одежду. Но Куйкынняку ничего ей не возвращает. Не потому, что он плохой. Этот вопрос даже не затрагивается в данной истории. А потому, что логика мифа странная, абсурдная. Как знать, вернешь женщине одежду, она согреется и опять начнет делать что-то такое, что нарушит установленную картину мира.

Сказка заканчивается уникальным хеппи-эндом. Куйкынняку просто возвращается домой. И все. Никаких аплодисментов, приветствий, никакого праздничного веселья. Это все – от лукавого. Мир просто вернулся на круги своя. Вновь стал нормальным. И род (народ) может спокойно продолжать жить дальше. Именно это, жизнь и судьба рода, похоже, и ценится у коряков (и не только у них, а и у других малочисленных народов) превыше всего.

У коряков распространены мифы и сказки-былички о животных (лымныло). Помимо Ворона (Куйкынняку) в сказках фигурируют мыши, медведи, собаки, рыбы, морские звери.

Есть у коряков и исторические повествования (панэнатво). В них отражены реальные события прошлого. Например, войны коряков с чукчами, с эвенами, а также различные межплеменные стычки.

ЖЕНИХ ПОГНАЛСЯ ЗА НЕВЕСТОЙ

Интересно проследить, каким образом мифологическое (архаическое) сознание влияет на социальную жизнь. Скорее всего, это происходит не впрямую, а опосредованно. Через серию устойчивых привычек и ритуалов. У коряков основой социальной жизни была большая патриархальная община, объединявшая близкородственных людей. А если община занималась оленеводством, то ей помогали отдаленные родственники по отцовской линии. Во главе общины стоял старейший мужчина. Перед тем как вступить в брак, жених был обязан отработать испытательный срок в хозяйстве будущего тестя. Кстати сказать, «придумка» очень хорошая, ибо за время испытательного срока все получают возможность присмотреться друг к другу, притереться. И опять же, полезно оценить силы и способности жениха.

Допустим, испытательный срок закончился, жених проявил себя с лучшей стороны. Значит, можно играть свадьбу – без промедления. И вот тут-то дает о себя знать архаическое сознание (родовая память). Жениху уготовано еще одно испытание, корни которого уходят в далекое прошлое. Это так называемый обряд хватания. Жених должен поймать убегающую невесту и дотронуться до ее тела. Все это похоже на ситуацию, когда охотник преследует свою жертву.

Поражает простота данного ритуала. При любом раскладе жених-юноша догонит невесту-девушку. Слишком все просто, препятствий мало. Те, кто начитался волшебных сказок, знают, что жених (принц, царевич, королевич) должен пройти сквозь огонь, воду и медные трубы, прежде чем получит в жены принцессу, царевну, королевну. Но не надо забывать, что вся эта сложная череда испытаний – более поздняя «писательская» придумка. Община коряков, как родовая единица, не может послать жениха за тридевять земель. И к тому же на долгие годы. Жених и так показал себя с лучшей стороны во время испытательного срока. Он продемонстрировал свои лучшие качества, следовательно, нет смысла тянуть резину, длить испытания. «Взбаламученное море человеческих страстей» надо срочно привести к устойчивой семейной норме. Вот почему после того как «рука жениха ухватила руку убегающей невесты», следует переход в новую жизнь. Молодая жена оказывается в доме мужа. И через серию обрядов происходит ее приобщение к очагу и семейному культу.

Вплоть до ХХ века у коряков сохранялись обычаи левирата и сорората. Если, не дай бог, умирал старший брат, то младший должен был жениться на его жене (вдове). И взять на себя заботу о ней и ее детях. Это левират. А если умирала жена, то вдовец должен был жениться на сестре умершей жены. Это сорорат. Вопрос о любви или о взаимной симпатии даже не стоит. Смерть – нарушение привычной картины мира, как бы дыра в озоновом слое. Ее надо любой ценой зашить, залатать, ликвидировать. И на смену умершему сразу же приходит живой. И жизнь продолжается.

У человека западноевропейской культуры, ориентированного на индивидуальное бытие и эгоистичное сознание, может сложиться впечатление, что эмоциональная жизнь коряков была тусклой, неинтересной. Это явное заблуждение. Эмоциональная жизнь была регламентированной – это факт, но от этого она не становилась менее интересной. Точнее будет сказать так: свои эмоции коряки «включали», интенсивно проявляли во время праздников и ритуалов.

К ШАМАНУ ЗА ПОМОЩЬЮ

Главные обряды и праздники оседлых коряков ХХ – начала ХХ века посвящены промыслу морских животных. Это торжественные встречи и проводы, например, кита, касатки, а также пушных зверей. Интересно, что после исполнения ритуала шкуры, носы, лапы «убиенных животных» переходили в новое качество. Они становились домашними оберегами, семейными охранителями. И опять-таки, в этой картине мира поражает то, что в ней нет ничего лишнего, нет мусора. Каждой вещи и каждой живности находится свое место под солнцем и под луною, на земле и на небе.

Назовем еще несколько важных корякских праздников. Главный осенний праздник кочевых коряков – Коянайтатык («Перегонять оленей») – устраивался после возвращения стад с летних пастбищ. После зимнего солнцестояния оленеводы отмечали «возвращение солнышка». В этот день происходили состязания в гонках на оленьих упряжках, борьбе, беге с палками. Соревнующиеся набрасывали аркан на движущуюся по кругу цель, взбирались на обледенелый столб. Надо ли говорить, что эмоции во время таких праздников бьют через край?

У коряков были развиты также обряды жизненного цикла, сопровождавшие свадьбы, рождение детей и похороны. Как защищаться от болезней, когда вокруг нет лекарей? От смерти и от хворей коряки защищались с помощью амулетов, а также совершая различные жертвоприношения. В случае чего (например, неожиданной болезни) за помощью обращались к шаманам. На бытовом уровне все недомогания объяснялись происками-кознями злых духов. Следовательно, вылечиться, значит, отогнать от больного тех духов, которые вызвали хворь. Этим, как правило, и занимались шаманы.

Погребальную одежду коряки готовили еще при жизни. Но оставляли ее недошитой. Существовало поверье, что если одежду дошить, то и смерть придет.

А смерть по представлениям коряков – это нарушение привычной картины мира. Что-то вроде дыры в «озоновой сфере бытия». Конечно, это уже современный образ. Как выглядел ритуал погребения у коряков?

Во-первых, пока покойник находится в жилище, спать строго запрещается. Сурово, но в то же время и справедливо. Неспящие коряки получают возможность вспомнить все то хорошее, что связывало их с покойным. Во-вторых, погребальную одежду надо дошить. Интересная подробность: ее дошивают крупным, некрасивым швом. Как бы в нарушение всех эстетических норм! Видимо, когда рядом смерть, то тут не до красоты. Это слишком европейская точка зрения. Точнее будет сказать так: крупный, некрасивый шов, а рядом с ним ровненькие «стежки-дорожки» – это как две разные сферы, стык бытия и небытия.

В мир иной умерший коряк уходил через обряд сожжения. Сжигали покойника на костре из кедрового стланика. К этой части погребального корякского ритуала людям западной культуры полезно внимательно присмотреться, чтобы уловить суть иного, не европейского, «круговорота вещей». Вместе с умершим на костер укладывали вещи покойного, предметы первой необходимости, лук, стрелы, продукты. А также подарки ранее умершим родственникам. С точки зрения какого-нибудь Плюшкина – действие совершенно не разумное. Какая-то незапланированная материальная растрата! Но все дело в том, что и вещи в мире патриархально-общинных отношений функционируют не по материальным законам, а по духовным. Вещи включены в непрерывную цепь ритуалов и жертвоприношений. Сами по себе они представляют ценность разве что в пространстве этнографического музея.

ВАККЫ ПО-КОРЯКСКИ – БЫТЬ!

Коряки говорят на корякском… Это один из многочисленных чукотско-камчатских языков. Он включает в себя несколько диалектов: чавчувенский, апукинский, каменский, итканский и паренский.

Характерные черты фонетики корякского языка: сингармонизм гласных, отсутствие вибранта /р/. Наличие поствелярного фрикативного . Есть и другие языковые «хитрости»: дистактная ассимиляция зубных согласных по палатализованности, приращение добавочного слога после односложных основ. Это аспект будет нагляднее, если провести сравнение с чукотским языком. Глагол «быть» в чукотском варианте – вык, в корякском – ваккы.

В корякском языке хорошо развиты лексические средства, используемые в таких темах, как охота, зима, снег, оленеводство. Письменность коряков создана в 1931 году (на латинской графике), в 1936 переведена на кириллицу. В основу литературного языка коряков положен чавчувенский диалект.

В последние десятилетия у коряков успешно развивается профессиональная культура, главным образом в хореографической сфере (танцевальный ансамбль «Мэнге»). В Корякском округе созданы объединения художников-любителей и литераторов. Особой популярностью пользуются произведения художника Кирилла Кильпалина и писателя Коянто (В. Косыгина).

Музыка коряков особенная. Она представлена пением, речитативом, горлохрипением на вдохе и выдохе. Песни, как правило, делятся на именные и родовые. В них коряки воспроизводят местные и семейные напевы.

Для всех музыкальных инструментов есть общее название – г’эйнэчг’ын. Это слово может обозначать и духовой инструмент, похожий на гобой, с пищиком из пера и раструбом из бересты, а также флейту из растения борщевика с наружной щелью без игровых отверстий, и пищалку из пера птицы, и трубу из бересты. Упомянем еще пластинчатый варган (это зубной бубен в виде костяной или железной пластинки) и круглый бубен с плоской обечайкой и внутренней крестовидной рукояткой с позвонками на скобе с внутренней стороны обечайки.

Нам кажется, что другой народ можно понять через сказки и легенды, через песни и ритуалы. Через музыку – тоже. Не забудем про загадки. У коряков они особенные. Исследователи установили, что для типичных корякских загадок характерна форма прямого вопроса. То есть загадывающий не ходит кругами, не темнит, не запутывает слушателя, а сразу выдает на-гора проблему. И тем самым отсылает отгадывальщика к сути вещей. Мы тоже предлагаем отгадать три корякских загадки. Они не сложные. И в принципе отгадать их возможно.

Что безостановочно?

Европейцы скажут, что время. А мудрый коряк скажет, что река.

Что это за старик, который ест горячее?

Чтобы отгадать эту загадку, надо съесть с коряками пуд соли и центнер мяса. А правильный ответ такой: «старик» – это крючок, которым вынимают мясо из котла.

И совсем неожиданная загадка. Прямо-таки не загадка, а какой-то философский парадокс, правда, только по первому впечатлению.

Что ненасытно?

Ответ такой: дверь. Почему дверь ненасытна? Да потому, что мы каждый день кормим ее ключами, а ей все равно хочется есть.

promo yarodom september 20, 2012 20:29 5
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…