sergsmir (sergsmir) wrote in yarodom,
sergsmir
sergsmir
yarodom

Сынам одного Отечества

Николай Судзиловский, инженер и журналист из Гатчины, задумал проект памятника Примирения ещё в 1993 году «как протест против конфронтационных идей». Внук «красного» деда с одной стороны, и «белого» с другой, Николай на примере собственной семьи познал боль и трагедию непримирения в отношении Гражданской войны. По его мысли, памятник должен был стать призывом к пониманию необходимости примирения всего российского народа, а не отдельных партий и политических направлений. Внешний облик мемориала представлялся ему так: на двухметровой глыбе розового гранита лежат рядом простреленная фуражка русского офицера и разрубленный сабельным ударом красноармейский шлем, обвитые терновым венцом – символом общего страдания, одной трагедии.

Мои деды на той войне добровольно, по убеждениям, сражались по разные стороны линии фронта. В одних местах, и совсем не исключено, что моего белого деда убил именно мой красный дед. Один из них, потомственный офицер, дворянин, в двадцатом погиб в Крыму. Второй – крестьянин, красный конник и партизан, пережил его на шестьдесят лет - по сути, на целую жизнь. Их жены, мои бабушки, были лично знакомы, вполне благожелательно, хоть и без особой теплоты, относились одна к другой, любили меня и я любил их обеих – но даже ребёнком чувствовал, насколько они разные.
А вот отец и дядя, при явных своих внутренних различиях, относились друг к другу не просто по-родственному – с какой-то, я бы сказал, тихой нежностью. Возможно потому, что оба были фронтовиками. Настоящими фронтовиками - окопниками, для которых КП батальона – это уже глубокий тыл. Отец воевал в полковой разведке, где жизнь бойца порой короче жизни пехотинца. Даже в семидесятые годы он по ночам иногда яростно выкрикивал непонятные цифровки – всё корректировал огонь погибших ещё летом сорок первого артиллерийских полков.
Дядя был моложе, и потому из «поколения победителей» - командир отделения автоматчиков в неполные восемнадцать лет, он получил под венгерским городом Секешфехерваром два осколка в сердце и боевой орден Красной звезды. Каким-то чудом дядька выжил, так и проходил потом почти до конца века с крупповским чугуном в перикарде.
Таким образом, вырос я в довольно обычной семье, на примере которой можно изучать любые аспекты истории всего нашего народа и с детства слышал семейные предания трёх направлений – красного, белого и единого, общенационального. Возможно по этой причине, в начале девяностых у меня и сформировалась мысль о необходимости создания такого памятника.
Только всё это теперь дело истории. Мирить уже некого – но надо помнить. Хотя бы для того, чтобы всем вместе не попасть опять в ту же ловушку. И, как напоминание об этом, лежат рядом на терновом венце простреленная фуражка русского офицера и разрубленный сабельным ударом шлем красноармейца.


А вот терновый венец каждому из них по отдельности, действительно, великоват.
Он впору их матери, нашей общей Родине, расколотой, разграбленной, отброшенной в прошлое в результате навязанной нам давними врагами и конкурентами череды междоусобиц и братоубийственных войн.
Николай Судзиловский.
источник

Tags: 20-й век, войны и конфликты, воспоминания, музеи и выставки, памятники и достопримечательности
Subscribe

promo yarodom september 20, 2012 20:29 14
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments