mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Category:

Урок истории: Война в Анголе

По теме: Ангольские дневники: Самойлов и Сагачко, а также Воины-интернационалисты: только ли Афганистан?

Сколько советских солдат участвовали в ангольской войне, точно неизвестно

Это еще не был мир в полном смысле слова – 20 лет назад было подписано лишь «Соглашение об установлении мира» между ангольским правительством и группировкой УНИТА, а стреляли в стране вплоть до 2002 года. Но для русских солдат в Африке это было сродни Дню Победы. За преды­дущие 15 с лишним лет в Анголе побывали до 25 тысяч наших военных. Точная цифра до сих пор неизвестна, и это не единственная тайна той секретной войны.

Полмиллиона погибших

Сколько в Анголе полегло наших, тоже неясно. Официально – 54 человека. Совсем немного в сравнении с Афганом или Чечней. Но только не говорите это родственникам тех, кто там погиб. «Малой кровью» удалось отделаться лишь потому, что в Африку Москва посылала не «красных Рэмбо», а военспецов, которые обучали ангольцев суворовской науке побеждать. Сама же война велась вполне «по-взрослому».

– Некоторые офицеры, которые побывали в Афганистане, говорили про Анголу, что никогда такого не видели, – признался председатель Союза ветеранов Анголы Вадим Сагачко. – В Афганистане наши столкнулись с партизанскими отрядами с легким вооружением. А здесь встретились с налетом авиации противника, с дальнобойной артиллерией и реактивными системами залпового огня…

фото предоставлены Союзом ветеранов Анголы

Ангольская мясорубка закрутилась практически сразу после объявления страной независимости в 1975 году. Проамериканские отряды УНИТА и ФНЛА, которых поддерживали войска Заира и Конго, бросили вызов победившим на выборах социалистам, за которых вступились Куба и СССР. Холодная война мгновенно стала в Африке горячей. Всего за годы гражданской войны в Анголе были убиты не меньше полумиллиона человек, в основном гражданские. Гибли и наши – от обстрелов, бомбежек, мин. Унитовские боевики и солдаты ЮАР специально охотились на русских, чтобы показывать их миру как свидетельство советской агрессии.

Поменяли на мертвых

Одного нашего они взяли в плен – прапорщика Николая Пестрецова.

Это был август 1981 года. Войска ЮАР в очередной раз перешли границу и окружили подразделение ангольцев. Несколько военспецов были убиты, включая жену Пестрецова. Сам прапорщик попал в плен.

– Помню, что в ярости схватился за автомат, он всегда был со мной, и стал стрелять, – не может забыть бывший пленный. – Все, что я помню потом, это удар сзади и что кто-то начал отбирать у меня оружие. Я держал автомат, а мне по рукам лупили прикладом, пальцы здорово отбили. Руки за спиной и ноги связали. Потом набросили мешок на голову и посадили в вертолет.

За южноафриканской решеткой Пестрецов провел долгих 15 месяцев, то в одной части ЮАР, то в другой. С 80 кг похудел до 48. Видел, как трупы расстрелянных сжигали в кислоте…

– Были страшные тюрьмы, например в Претории я побывал в подземной. На психику давили: спишь ночью, вдруг сирена включается или музыка нудная, давящая на нервы, не дающая заснуть. Чуть на стенку не бросался от такого. Главное, чего они хотели – чтобы я согласился добровольно там остаться.

Пестрецов, как и все русские, служил в Африке тайно, и никакие конвенции о правах военнопленных на него не распространялись. Прапорщику повезло, что про него на родине все-таки не забыли. Экс-посол СССР в Анголе Вадим Логинов даже просил захватить кого-нибудь из важных вражеских офицеров, чтобы обменять его на прапорщика. И Пестрецова в конце концов обменяли. Ангольский спецназ ликвидировал группу южноафриканских диверсантов, и власти ЮАР согласились обменять живого русского на четверых застреленных коммандос.

От Сечина до Бута

Были на необъявленной войне и свои необъявленные герои. К примеру, нынешний вице-премьер Игорь Сечин, служивший там в миссии переводчиков.

– Это был закрытый военный городок в столице Анголы Луанде, – рассказал «Собеседнику» Алексей Поборцев, бывший сосед Сечина по небольшому тропическому бунгало. – Штатная должность Сечина звучала как «переводчик военного советника», но непосредственно при военном советнике он не состоял – это была прерогатива старшего переводчика – референта. Однако Сечин все равно находился рядом с командованием. А порой выполнял и небоевые задачи. Когда военспецы, например, ездили купаться на океан, переводчики стояли в оцеплении на пляже.

По рассказу Поборцева, именно Сечин сломал здешнюю кадровую систему, по которой блатные отсиживались в тихой Луанде, а дети рабочих шли под пули. Когда его друг и начальник референт Билюкин повздорил с командованием и был сослан на фронт, Сечин тоже отправился добровольцем в самое пекло. С тех пор в Анголе стало хорошим тоном служить на передовой.

Сергей Доренко – один из ветеранов ангольской кампании

А некоторые экс-ветераны Анголы так к стране привязались, что решили потом связать с ней дальнейшую жизнь. К примеру, экс-шеф Фонда дальней стратегической радиосвязи в Анголе Александр Кибкало и бывший переводчик Виктор Бут основали фирму ВИАЛ, которая занималась сбрасыванием в горячих точках грузов на парашюте. Впоследствии Бут сделал на этом целое состояние. Но это уже другая история.

Сейчас Бут – в американской тюрьме, а Сечин – в российском правительстве. По-разному устроились и другие ветераны ангольской кампании: Сергей Доренко стал известным журналистом, Виктор Иванченко получил пост гендиректора ООО «МИГ», а Георгий Гетманец возглавил северо-западный филиал «Мегафона»…

«Ангольский Сталинград»

– В Анголу тогда все рвались, все хотели исполнять интернациональный долг, – вспоминает Георгий Гетманец. – Это было и почетно, и престижно. Отбор был очень жестким. Для того чтобы попасть в Анголу, нужно было пройти 7 кругов ада.

Остальные круги ада поджидали волонтеров уже в самой Африке. Среди них природа – то джунгли, то саванна, то болота с малярийными комарами, то мангровые мухи, от укусов которых тело покрывалось фурункулами. Ну, и сама война с раздувшимися от жары трупами, которые не успели убрать после расстрела унитовцами колонны беженцев.

Апофеозом сражений стала оборона города Куито-Куанавале, который наши прозвали «ангольским Сталинградом». Эта битва считается крупнейшей в Африке после боев периода Второй мировой. По нашим позициям работали артиллерия, авиация, минометы, химоружие и разрывные снаряды…

Отрывок из дневника военного переводчика Игоря Ждаркина: «У меня такое ощущение, что полжизни прошло. Все дни сливаются в один. Если вдруг тихо, то начинаешь «сходить с ума» – почему не стреляют? Что там еще задумали? Начинается обстрел – ждешь, когда он закончится».

– То, что наша ангольская эпопея вскоре закончится, мы стали понимать еще в 1989-м, – подводит итог бывший главный военный советник в Анголе Валерий Беляев, – когда официальная Москва на весь мир заявила, что советские военные советники не участвуют в боевых действиях за рубежом. А ведь в то время десятки наших офицеров воевали на юге Анголы, в районе Менонге, Куито-Куанавале.

20 лет назад военспецы стали возвращаться на родину. Они фактически победили, но здесь их ждали только родные. Ни почестей не было, ни славы, ни жилья. Даже той войны в российской истории тоже вроде как нет. До сих пор.

Ролдугин Олег

Tags: армия, африка, войны и конфликты, интернационализм и мультикультура, социализм и коммунизм, ссср, холодная война
Subscribe
promo yarodom сентябрь 20, 2012 20:29 5
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments