mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Category:

Валерий Харламов, №17

Другого такого нет
ИТАР-ТАСС
Великая тройка: Харламов — Михайлов — Петров

Тридцать лет назад, а именно 27 августа 1981 года на 74-м километре Ленинградского шоссе разбился Валерий Харламов вместе с женой Ириной. Он ушел 33-летним. Таким и остался в нашей памяти.


…И нечего спорить, кто более великий. Их у нас много, все достойны памятника — и те, кого уже нет с нами, и те, кто, слава богу, жив. Может быть, Валерий Харламов и впрямь не был самым лучшим, но самым любимым был точно. Потому что все сошлось — талант, характер, судьба. Смерть отняла все, кроме этой любви, масштабы которой сейчас трудно представить.

В то, что случилось 27 августа на мокрой дороге, мир не сразу поверил. Да никто не мог поверить — ни здесь, ни за океаном, куда сборная СССР улетела тремя днями раньше без Харламова. Уже вся Канада знала, а наши хоккеисты, его друзья и товарищи — не знали. Когда поняли, первым порывом было — улететь в Москву, на похороны. Что по тем временам не представлялось возможным.

Валеру они навестят на Кунцевском сразу после прилета. Победа над родоначальниками хоккея получилась феерической — 8:1, но без Валерия Харламова она была неполной.

У нее был очень горький вкус.

…«Испанская грусть» в нем проявилась не сразу — пожалуй, только в последние, очень нелегкие для него годы. Он не был баловнем судьбы, он таким мог казаться — сразу после дебютного чемпионата мира-1969 он из перворазрядника превратился в заслуженного мастера спорта. Я помню этот первый из двух спаренных стокгольмских чемпионатов, на котором дебютировала в полном составе великая тройка Михайлов — Петров — Харламов. Они сыграли так, словно были в сборной всегда. И если солидность старших по возрасту и более опытных Михайлова и Петрова воспринималась нормально, то игра Харламова поражала сразу. Партнеры действовали потрясающе, но их игру можно было объяснить, а действия 17-го номера объяснению не поддавались. Он потом не раз будет говорить, что сам не знает, как будет действовать в следующий момент. Если даже Харламов слегка лукавил — это было творчество высшего порядка.

На коньки его в пять лет поставил отец Борис Сергеевич, рабочая косточка, человек умный и скромный. Мама, урожденная Орибе Абат Хермане, увлечения не одобряла (откуда у увезенной в 12 лет из охваченной войной Испании девочки могла возникнуть любовь к хоккею?), но потом смирилась. В 1962-м Валера попал в школу ЦСКА, и как-то вскоре сам Анатолий Тарасов похвалил его за стойкость и напутствовал словами: «Никого не бойся!» Харламов запомнил.

Тарасов его тем не менее не сразу разглядел. Уже на пороге взрослого хоккея в 19 лет Харламова отправили «служить» в чебаркульскую «Звезду» из-за отсутствия перспектив попадания в основной состав. В этом городке близ Челябинска (озерный край, красивейшая природа) «сосланный» пахал так, что увидевший его в матче с калининским СКА МВО другой великий тренер Борис Кулагин настоял на том, чтобы Харламова вернули в главную команду.

Ставший впоследствии известным хоккеистом Вячеслав Анисин рассказывал мне, что в мощном атлете не сразу узнал того Валерку, с которым играли в юношеской команде ЦСКА. Он прибавил во всем буквально за полгода, и через какое-то время стал партнером Бориса Михайлова и Владимира Петрова. А заменил он в этом звене не кого-нибудь, а заслуженного ветерана и любимца публики, технаря и виртуоза Вениамина Александрова. Дальше был яркий дебют в сборной на Призе «Известий», чемпионат мира в Стокгольме — и жизнь в лучах славы.

Их тройку пытались разбить вначале по прихоти великого самодура Тарасова — и уже после Анатолия Владимировича в «суперсерии века» осенью 1972-го, если кто помнит, Валерий Харламов играл в одном звене с Александром Мальцевым и Владимиром Викуловым. Канада превознесла его, не зная, что Харламов может быть еще лучше (кто-то из больших канадских мастеров скажет, как пригвоздит: «Другого такого нет»), но не зря же, находясь в зените славы, Валерий напишет: «Именно Володя и Борис сделали меня Харламовым».

Старшие товарищи платили ему тем, что никогда не ревновали к его славе. Для них он был и остается просто Валеркой, и здесь не надо искать ни желания принизить, ни желания примазаться — и Владимир Петров, и Борис Михайлов, сами величайшие мастера, знают то, чего не знаем мы. Не случайно именно по инициативе Владимира Петрова была предпринята попытка снять игровой фильм о судьбе их товарища.

Попытка получилась вполне достойная (будучи в жюри кинофестиваля «Золотой шлем», я сам голосовал за то, чтобы дать картине Гран-при). Но у нас, в отличие от Северной Америки, образов кумиров, как бы они талантливо ни были воссозданы в кино, не любят. У нас любят самих кумиров, а мифотворчество происходит как бы само собой, искусство тут не помощник.

Может, это происходит еще и потому, что такие редкие люди, как Валерий Харламов, сами по себе несли в себе такой мощный творческий заряд и обладали такой силой воздействия, что попытка повторить это в любом виде заранее обречена.

…Валерий Харламов разбился не потому, что жестокий Тихонов не взял его на Кубок Канады — хотя весь драматический сюжет августа 81-го вполне укладывается в эту удобную (и имеющую основания) версию. Да, суровый Тихонов после катастрофы Лейк-Плэсида строил новую команду, сантиментов он не признавал, а кумиров для него не существовало. Он и к себе относился так же жестко, как и к другим. И в Канаду поехал не стареющий гений Валерий Харламов, а юный Володя Крутов.

«Что было бы, если…» — не для этой истории. Никто не знает, что было бы. Время Харламова уходило не потому, что ему было уже 33 (сейчас это для хоккеиста не возраст). Уходило время «хоккея Харламова» в сгущавшейся атмосфере безвременья.

Советскому хоккею останется жизни на десять лет, как и стране. Но что-то страна невозвратимо потеряет еще в том уже далеком августе 81-го.

Останется полутонная шайба в качестве памятника на 74-м километре Ленинградского шоссе и наша общая с вами память о человеке, которого любили все.

С ушедшим из жизни в январе 2010-го Борисом Сергеевичем Харламовым, встречаясь в Ледовом дворце ЦСКА, мы о высоких материях не разговаривали. Но глядя на этот хоккей, Харламов-старший вдруг произносил: «А Валерка… Да, Валерка…».

И сразу все становилось понятно.

Tags: биографии и личности, память, спорт
Subscribe

promo yarodom september 20, 2012 20:29 14
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments