mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Category:

Пока ещё бьётся нанайское сердце / О борьбе нанайцев...

Ещё народы России, в т.ч. народы Дальнего Востока

Нанайский ковчег
Хабаровский край / Все путешествия по России / Статья 2012 года

У нанайцев есть свой первый человек Адо, сотворенный из глины, и даже свой всемирный потоп. Местные рассказывают, что на одной из сопок в верховьях Анюя видели корпус огромного корабля из окаменелого дерева... ©

По теме: Лица России. Нанайцы | Аку, нанайская бабушка | «Мэргэн» / Нанайская сказка | Сувенирные бренды. Хабаровск


Нанайские "идолы". Сахалинская область

После двух месяцев странствий я обнаружил любопытную закономерность: у большинства сибирских народностей есть свой верховный шаман, у большинства дальневосточных — свой главный литератор. Нанайский народный писатель Михаил Бельды был настроен решительно:
- Из Москвы, говоришь? Ну так запомни: федерал для меня — ругательное слово. Пришли на нашу землю, и теперь она для нас — как чужая. Собственную рыбу выпрашивать должны, за квотами бегать. Заповедников понаставили — в лес нельзя пойти за грибами и травами…

Так и не захотел встречаться с распроклятым федералом, прибравшим к рукам своим все недра нанайской земли.

Бельды

Надо было искать другие пути, чтобы узнать побольше об этих загадочных людях. Ведь для большинства россиян нанайцы ассоциируются разве что со ставшей нарицательной «борьбой нанайских мальчиков». В лучшем случае вспомнят Максима Пассара, одного из лучших снайперов Великой Отечественной, и охотника Дерсу Узала. Даже слава певца Кола Бельды сделала культовыми персонажами не родных нанайцев, а чукчей. Сами же нанайцы считают себя наследниками разрушенного Чингисханом могущественного государства чжурчжэней, и некоторые даже увлеченно описывают, как выглядела нанайская столица в районе теперешнего Хабаровска.

Поскольку интеллигенция ушла в политику и не вернулась, я решил поговорить с простыми рыбаками. Почти у всех было общим одно — фамилия Бельды. В переводе — «княжьи люди». Таких тут завсегда было много. Впрочем, и русским нынче грех жаловаться на малое число княжьих людей. Как утверждает старая поговорка, «бросишь в толпу ком грязи — непременно в Бельды попадешь». Всего у нанайцев 27 родов и фамилий. Самар — шаманы, Узала — люди с озера или следопыты (недаром Дерсу принадлежал именно к этому роду), а самое романтичное описание, безусловно, у рода Килэн. Это — зеленоглазые тунгусы со стороны моря.

К счастью, старый Бельды-рыбак оказался гораздо оптимистичнее Бельды-писателя, а возможно, и щедрее на выдумку. Свой рассказ он начал с детства, когда его далекой деревушки коснулась Великая Отечественная.

- Как война началась, всех военнообязанных на фронт отправили. А чтобы армию всю эту кормить, приказ был — все заливы закрыть железной сеткой. Там, перед этой железкой, рыба как в кастрюле кипела, елки зеленые. В местах, где очень много рыбы, она вся подыхает, вот такой слой наверху погибшей. Лисы через нее ходят, колонки. Как по земле. Пацанам двенадцатилетним, как я, приказ — все на рыбалку! Мы эту рыбу днем и ночью возили. Девочки воду из лодок вычерпывали да улов сортировали. На Имароне деревня маленькая была, пять-семь домиков. И вдруг за одно лето там стало большое село. Магазин открыли, клуб, библиотеку. Базу построили для обработки рыбы.

А в 44-м пришел приказ железные сетки убрать и спрятать. Это ж нарушение было… И начался голод. Рыбалки нету, рыбы нету. Мачеха говорит — идите в лес, там желудей покушаете. Нечем ей было нас кормить. Капустные листья ели, сырую картошку жевали…

Слушая эту историю Бельды-рыбака, я вспомнил недавно прочитанную старую нанайскую сказку. Простую, мудрую и жестокую, как и все подлинно народные легенды.


Хабаровский край. Рыбак Бельды

Сказка

Жил в одном стойбище рыбак. Так он был умел и удачлив, что мог себе позволить взять сразу двух жен. В старину это у нанайцев считалось не только возможным, но и почетным: немногим было по силам прокормить такую большую семью. Старшая жена была умелая да работящая, зато молодая славилась редкой красотой.

Но пришел черный год, когда рыба почти исчезла, а грибы и ягоды не уродились. Не мог больше рыбак содержать своих жен. Посадил он их на нарты и увез из стойбища, чтобы выживали самостоятельно, пока вновь не появится рыба в реке.

Красавицу он пожалел и отвез в тайгу, где можно было без труда собирать вкусные кедровые орешки. А нелюбимую жену оставил на лугах, где росли разве что редкие дубы.

Долго ли, коротко ли, но голодное время миновало. Поехал рыбак забирать своих жен. Смотрит — а младшая зачахла и умерла. Хотя кедровые орешки вкусны, они полны масла, и когда их слишком много, желудок не может справиться с такой пищей.

Без особой надежды поехал муж на луга за нелюбимой женой, глядит — а та за время разлуки раздобрела да разрумянилась. Недаром она упросила мужа оставить ей все платья из рыбьей кожи. Нарезала она их, сварила с желудями, заправила черемшой — и получилось простое блюдо, вкусное и полезное. Понял охотник, как повезло ему со второй половиной (или четвертинкой — это уж как посмотреть), и что ум для женщины не менее важен, чем красота. Привез он ее обратно в стойбище, и жили они вместе долго и счастливо, со всеми прочими женами, которых удалой рыбак взял впоследствии.

…В двадцатом веке нанайцам, как нелюбимой жене, для выживания пригодился сказочный рецепт похлебки из желудей. Не исключено, что в ход шла и рыбья кожа — водонепроницаемые кетовые рукавицы здесь использовали до семидесятых, надевая поверх обычных. А сапоги и нарядные рубахи из этого материала сейчас можно увидеть разве что в музеях — мало кому охота возиться с неподатливой кожей, когда есть дешевая синтетика.

Повседневную одежду нанайцы делали из кеты и сома, а праздничную — из сазана, щуки и ленка. Разницу заметить легко — сазанья кожа почти белая, в крупную красивую клетку от следов чешуи. Поверх нашивали особые орнаменты, которые знающие люди могли читать, как книгу. На одежде невесты всегда изображали родовое древо. У его корней находился зверь-основатель рода, а на ветвях — птицы, число которых соответствовало количеству детей, которых желали молодоженам дарящие. Было оно обязательно нечетным. Делали эти рисунки, а порой и целые одеяния, из крапивы и конопли. Зная это, меньше удивляешься нанайским скороговоркам. Вот, к примеру, перевод одной из них: «Собирающий грибы Моло упал на грибы, когда кричал, залезши на дерево».


Нанайская девочка

Усатая ляля

В нанайском культурном центре деревни Джари веселая бабка вырезает старинные узоры. Увы, не из конопли, а из обычной бумаги. Рядом две девчушки со смехом раскачивают колыбельку и кричат что-то про усатую лялю. И действительно, у младенца в люльке густые черные усы. Иногда в село приезжают иностранцы, для которых устраивают представления. Младенца в суматохе потеряли, и теперь его роль мужественно исполняет нанайский воин из музея. Герою, угодившему в цепкие руки двух проказниц, можно только посочувствовать.

Фольклорные шоу нынче в цене, и богатым гостям нет дела до того, что реальные традиции народа уже почти утрачены. Когда нанаец Васька, изображающий в Хабаровске шамана, задевал куда-то ритуальную маску с перьями, ему вместо нее нахлобучили войлочную шапку с рогами из ближайшей сауны. Говорят, американцы остались очень довольны банным камланием.

А вот настоящие шаманы здесь перевелись. Остались только пояс, увешанный нечетным числом тяжелых вериг, овальный бубен из кожи косули и совсем еще свежие воспоминания рыбака Бельды.

- Когда я из армии пришел, в пятьдесят пятом году, мне родственник сказал: поехали на Имарун. Там праздник будет, только никому не говори. Погрузили поросенка, сели в лодку и поплыли. Со всего района люди там собрались. Такой праздник шаманский раз в год делали. Там начинающие шаманы были, которые ими год-два назад стали. А шаманом становятся не очень просто, елки зеленые.

Вот сидят люди, разговаривают, и вдруг кто-то скажет: «О, этот неправду говорит!». Или вот лечат больного, и кто-то скажет «Неправильно лечат!». Кто сказал — тому в ответ «Давай, бубен делай, будешь шаманить!». Человек бубен взял — и все узнал. О том, почему страдаем, и отчего болезни разные. Все рассказывает. Из таких в день Каса делают шаманов. А тех, кто простой шаман, — великими шаманами, касаты-шаманами. Так вот приехал я и гляжу — а там словно русская пляска. Один бубен берет — и несколько кругов бубнит, прыгает. К другому подходит, дает бубен, и этот прыгать начинает. Ну, как у русских. Кого пнули, тот и должен выходить. Смотрю — и мой родственник тоже! А я-то удивлялся, откуда он все понимает — и на рыбалке, и на охоте! Красиво стучали, чушек резали, все кушали празднично, ужас один. Вечером везде костры горят. Знают коммунисты, знают комсомольцы, председатель колхоза знает — и ни один человек никогда никому не разболтал!


Герой нанайского эпоса в роли этнической куклы, "усатая ляля"

От Адо до Кунявани

Во время освоения Приамурья русские всегда ставили свои деревни рядом с нанайскими. Понимали, что без помощи местных им здесь не прожить. Нанайцы, в свою очередь, переселялись в более удобные русские избы и приобщались к новым знаниям. Ведь до прихода русских даже число прожитых лет мало кто знал. В стойбищах выбирали известного всем человека, и по нему, как по своеобразной шкале, определяли относительный возраст остальных жителей. Так что общение, несмотря на неизбежные конфликты, было взаимовыгодным.

Наиболее любопытные поселенцы с удивлением узнавали, что даже между верованиями двух народов гораздо больше общего, чем могло показаться. У нанайцев есть свой первый человек Адо, сотворенный из глины, и даже свой всемирный потоп. Местные рассказывают, что на одной из сопок в верховьях Анюя видели корпус огромного корабля из окаменелого дерева с окнами в четыре-пять ярусов.

Но после царизма пришла новая власть, а вместе с ней и новые истории от Бельды-рыбака.

- Когда строили Комсомольск, оттуда убежал один русский. У нас в домике жил. Олочи шил, всякую кожаную обувь, ружья и капканы ремонтировал. Такой мастер! Ему дали кличку Куняваня. Спрашивали о беглых, но про Кунюваню никто не говорил. Он прожил у нас пять лет, и вдруг потеряли. В начале мая мы с пацанами пошли охотиться на бурундуков, и видим — скелет лежит, в кожаных ботинках. Я палку взял, череп насадил, через плечо — и побежал. Потом на сучок надел, палкой разбил и челюсть сломал. Ребенком был, хулиганил. А потом мою среднюю дочку, Валюшку, один мужик убил точно так же. Каждый человек сам делает свою линию жизни.

Лет десять назад у пристани села Троицкого, столицы Нанайского автономного округа, еще швартовались «Метеоры», снующие между Хабаровском и Комсомольском-на-Амуре. Сейчас на причале громоздятся горы бревен и древесного угля, да клюют носами портовые краны, похожие на скелеты доисторических чудовищ. Амур в этих местах необыкновенно широк. Говорят, что в глубоких ямах на его дне иногда сбиваются в кучи многометровой толщины огромные калуги, и люди с чутким слухом способны услышать скрежет их грубых шкур.

Летними вечерами над рекой порхают мириады нежных белых мотыльков, и рыбы десятками выпрыгивают из воды, чтобы полакомиться ими. Несмотря на железные сетки военных времен и недавние выбросы фенола, жизнь в реке продолжается, а вместе с ней и жизнь маленького амурского народа рыбаков и следопытов. Не бурлит, изумляя путешественников, как пару сотен лет назад, но пока еще бьется, подобно сердцу, и посреди густой синевы лениво шевелит багряными плавниками закат, словно большая небесная рыба.

Текст и фото: Владимир Севриновский
Страна.Ru, 25 сентября 2012
Tags: биографии и личности, воспоминания, дальний восток, деградация, единство и община, жизнь и люди, интервью и репортаж, культура, менталитет, мифы и мистификации, народы, наследие, нравы и мораль, общество и население, регионы, религии, россия, русские и славяне, современность, традиции, фольклор, хабаровск, эпохи
Subscribe
promo yarodom september 20, 2012 20:29 8
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments