?

Log in

No account? Create an account

Мы родом ...

Летопись: Люди, места, события, свидетельства


Previous Entry Share Next Entry
«Внимание, говорит Москва...» или Феномен Синявского / К 110-летию
СССР
mamlas wrote in yarodom
Ещё о спорте и СМИ

«Этот голос был гласом футбола…»
110 лет назад родился легендарный комментатор Вадим Синявский / Созидатели

В 60-70-е годы прошлого века по радио, как правило, транслировали последние четверть часа футбольных матчей, проходивших в Москве. Приникнув к матерчатой обивке приемника, я, как и миллионы таких же фанатов, внимал прелюдии - аккордам футбольного марша Блантера. ©

Ещё в «Созидателях»


Вадим Синявский комментирует матч

Потом включался стадион - в эфире возникали обрывки слов, хлопки, свист, слышалось знакомое: «Внимание, говорит Москва. Наш микрофон установлен на стадионе «Динамо»… Это был голос Синявского.
Он был с характерной хрипотцой, вкрадчивый. А я мысленно гнал его вперед, к следующей фразе: «Сегодня здесь встречаются…» Сейчас он сообщит главное – счет! И мое мальчишеское сердце то вздымалось к высокой степени безумства, то замирало от тоски…

Синявский был немногословен, даже лаконичен. Его речь изобиловала паузами. Начиная предвкушающим: «Удар!..», он не торопился завершать его торжествующим: «Гол!» Эффектно замирал, затем выдавал нечто пафосное. Скажем, в репортаже о легендарном матче «Челси» - «Динамо» в 1945 году репортер разразился коротким монологом, достойным мастера сцены: «Вы слышите меня, дорогие друзья. в Москве и Ленинграде, Тбилиси, Берлине, Порт-Артуре и Владивостоке?! Блестящий удар Архангельского на месте правого инсайда и мяч затрепетал в верху сетки ворот «Челси» - 2:2. Вы слышите меня, друзья, - 2:2!»

Вадим Синявский комментирует матч «Челси» - «Динамо» (Москва), 13 ноября 1945, 3:3

Нет, это передать невозможно, надо слышать!

Поэт Константин Ваншенкин пытался разгадать феномен Синявского:

«Что влекло?»
Предвкушение гола?
Но ведь мы волновались всерьез.
Этот голос был гласом футбола
И еще нечто большее нес».


Синявский не комментировал, а «рисовал» футбол, не разрывая нити игры лишними словами.

«Демин пасует Николаеву, тот идет дальше, дальше, отдает в центр… Удар! Неточно…» Хотя он не отказывал себе в удовольствии бросить на палитру матча яркий мазок, вроде: «Какой потрясающий, какой изумительный бросок Хомича! На этот раз в верхний угол…»

Все, кто слышал Синявского, эту картину представляли. Нет, они были «радиозрителями» и все видели! Крича от восторга или кусая губы от досады.

Никаких характеристик, оценок или, боже упаси, критики Синявский себе не позволял. Но, как ни сдерживал себя, из него порой «выпирал» страстный болельщик: «Ну, кто же будет бить?!» Кстати, поговаривали, что он симпатизировал московскому «Динамо». Но своего пристрастия в репортажах Синявский не проявлял.

Радио вообще очень сильно развивает воображение, а такой «художественный» комментарий, тем более. Ведь в те времена очень многие знали игру лишь понаслышке, да по дворовым баталиям – на асфальте или на вытоптанной площадке. Но никогда не были на большом футболе, не видели флаги на башнях трибун, зеленое поле, игроков в разноцветных майках, кипящее море людей, ворота с полосатыми штангами, похожими на пограничные столбы…

До войны, да и долго после нее, комментаторство было штучной профессией.

В Москве «балагурил» Синявский, иногда его сменял Виктор Дубинин, бывший тренер, человек интеллигентный, начитанный, между прочим, с двумя дипломами – МАИ и Инфизкульта.

На ленинградском радио царил ироничный Виктор Набутов. Он был бывшим футболистом, голкипером местного «Динамо». А потому его рассказы были остры, занимательны, он разбирался в тончайших нюансах игры. Характерная набутовская скороговорка повергала в сладостный трепет: «Дальше, дальше, дальше - красные футболки «Зенита» устремились вперед…»

В Молдавии футбольные матчи комментировал Николай Шведов. О нем, увы, никаких сведений я не отыскал… Известной фигурой в Грузии был Эроси Манджгаладзе. Он был одинаково известен и как комментатор, и как артист, работал в тбилисском театре имени Руставели. Его партнерша Медея Чахава восторгалась: «Его голос был магическим, бархатным, низким. Как будто музыка лилась из его уст».

Кстати, артисты-комментаторы встречались часто. Самый известный – лицедей из МХАТа, народный артист СССР Николай Озеров. Весьма популярным был Котэ Махарадзе, работавший, как и Манджгаладзе, в театре имени Руставели. Какой у него был божественный акцент!

И сегодня во время трансляций футбольных матчей мы слышим голос комментатора-артиста - Александра Елагина, который много лет выходит на сцену театра «У Никитских ворот». Как образно выразился главный режиссер Марк Розовский, он умеет взять публику тихой интонацией интеллектуальной игры - недаром его не раз сравнивали с самим Смоктуновским. Елагин - тонкий «атмосферный» актер, живущий содержанием и образами автора.

Комментатор он метафоричный, с завораживающим тембром, напоминающим голос Синявского. Но, в отличие от Вадима Святославовича, Александр Викторович более эмоционален, его монологи длиннее, извилистее, они теснее обвивают события на поле. В них бьется, пульсирует нерв игры.

Об остальных комментаторах – их сейчас на телевидении пруд пруди – много говорить не хочется. У людей с микрофоном неважно с «вокалом», их язык беден.

Они не анализируют игру, не проникают в ее нутро, а лишь торопливой скороговоркой пересказывают происходящее на поле – словно зрители слепы? - причем, делают это с оглушающим напором. Ну а когда мяч влетает в ворота, комментаторы и вовсе срываются на крик. Иные раздражают так сильно, что приходится выключать звук…

Но вернемся к Синявскому. В конце двадцатых годов он вместе с Ольгой Высоцкой вел на радио занятия утренней гимнастикой: «Внимание, говорит Москва, радиостанция имени Коминтерна. Начинайте подготовку к занятиям физкультурой…»

Как-то раз ему в голову пришла счастливая мысль - провести спортивный репортаж. Дебютное выступление Синявского на пару с судьей Александром Богдановым состоялось, по некоторым воспоминаниям, 29 мая 1929 года на матче сборных Москвы и Киева. Однако премьера была встречена скептически. «Вчера по Всесоюзному радио был передан репортаж о футбольном матче, - писал репортер одной из столичных газет. - Но опыт этот оказался весьма неудачным и вряд ли что-либо в этом отношении его удастся улучшить. Да оно и понятно: едва ли можно раскрыть по радио существо спортивного поединка».

Но через год – видно, начальство на радио тоже сомневалось, нужны ли спортивные радиорепортажи – Синявский снова появился в эфире. И очень быстро завоевал огромную популярность. На улицах у черных тарелок радио, откуда звучал голос комментатора, собирались несметные толпы.

…22 июня 1941 года Синявский должен был вести репортаж о встрече киевского «Динамо» и московской «Красной армии» из Киева. Увы, ему пришлось рассказывать о начале Великой Отечественной. Комментатор с ужасом смотрел из окна гостиницы, как на город пикируют немецкие самолеты, и кричал в телефонную трубку: «Попали! Мимо… Кажется, опять попали…»

В ноябре сорок первого Синявский вел репортаж с парада на Красной площади, потом его голос не раз звучал с фронта – из Сталинграда, Севастополя, из горящего танка на Курской дуге.

Он слышал дыхание смерти. В марте сорок второго Синявский поднялся на Малахов курган и, едва успел произнести: «Говорит осажденный Севастополь!», как рядом разорвалась мина.

Его спутник, звукооператор Натан Розенберг был убит, сам Синявский получил тяжелое ранение, едва не отнявшее у него зрение. Врачам удалось восстановить лишь один глаз…

Орденоносец, майор Синявский был и среди тех, кто вел репортаж о параде Победы в июне 1945 года. Но еще раньше вернулся к футболу, рассказав радиослушателем о ходе финального поединка на Кубок СССР 1944 года между ленинградским «Зенитом» и ЦДКА.

Он так соскучился по игре! Это чувствовалось по тембру его голоса, эмоциональному подъему. Снова и снова приходится сожалеть, что из великого множества записей Синявского уцелели лишь некоторые фрагменты, да его закадровый голос из мультфильмов…

В конце сорок пятого Синявский вместе с московским «Динамо» отправился в Великобританию. Он не только комментировал, но и порой – из-за густого тумана – домысливал происходящее на поле. Однако он не изменил логике, фразы из его уст вылетали яркие, стремительные, как полет мяча, пущенный Бесковым или Бобровым.

Его голос, разбиваемый помехами, слушала вся страна. Бросали дела даже те, кому футбол был «до лампочки».

Честь проведения первого телерепортажа тоже принадлежит Синявскому. 2 мая 1949 года он рассказал о матче чемпионата СССР между столичными ЦДКА и «Динамо». Впрочем, тогда телевизионная аудитория была совсем мала, и новшество не стало эпохальным событием.

Но с годами футбол стал все чаще появляться на экране. Логично было предположить, что талант известного, овеянного славой Синявского перейдет в новое качество. Но его альянс с телевидением отчего-то не состоялся. Свою версию выдвинул писатель Александр Нилин, посчитавший, что всему виной «безудержность фантазии» комментатора, в котором начальство его не раз упрекало: «Придирки все учащались и учащались. Синявский упорно не хотел считаться с «картинкой», и дотошные зрители ловили комментатора на противоречиях, на несовпадениях конферанса с тем, что они сами видели. От него требовали соблюдения законов нового жанра. Но он-то оставался сам себе жанром!»

Понять Синявского можно. В радиорепортаже он из любой скучищи создавал шедевры. Экран же не позволял обмануть, порой ход матча вызывал тоску, повергая в сон. И яркая словесная «палитра» Синявского оказывалась бессильной.

…Последний радиорепортаж Вадим Святославович провел летом 1971 года - не из комментаторской кабины стадиона, а с легкоатлетической эстафеты на приз «Вечерней Москвы». Тем не менее, этот случай можно считать символическим – Синявский с грустью глядел вслед не только бегунам, но и своему времени, уносящемуся вдаль…

Валерий Бурт
специально для «Столетия», 10 августа 2016

promo yarodom september 20, 2012 20:29 5
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…

  • 1
Эрудиция без культуры - это уже не комментаторство, это уже антикомментаторство. Стогниенко туда же...

Я вообще украинских комментаторов вынужден слушать. Пацанов, которым по двадцать лет и кроме знаний фамилий игроков НЕ ЗНАЮТ НИЧЕГО, да и не хотят знать. По сравнению с ними все остальные не так уж и плохи, наверное. Хотя вот Андронова не люблю так же сильно, как и наших.

  • 1