July 29th, 2011

Я витрина
  • mamlas

Символы ушедшей эпохи: спутник, авоська, граненый стакан

Всем известно, что в Советском Союзе потребление, как и благосостояние граждан, росло год от года, но предметов потребления при этом почти не было (как и их производства), а если и были, то лучше бы их не было.

Так, во всяком случае до недавнего времени, думали многие, кому удалось застать свободную от консюмеристских позывов эпоху и поносить школьную форму "веселых" монашеских цветов, попить на улице кваса, разливавшегося тетей в белом халате, и, находясь в отпуске или командировке, вдосталь попользоваться кипятильником.

Однако только что вышедшая в США и Британии книга с броским заголовком MADE IN RUSSIA: Unsung Icons of Soviet Design ("Сделано в России: Невоспетые символы советского дизайна") пытается развеять этот стереотип, бросив пристальный взгляд на поп-культуру СССР 60-70-х годов.

Что за занавесом?

Все гениальное просто

Время хрущевской оттепели несколько приоткрыло железный занавес: в 1957 году в Москве прошел Фестиваль молодежи и студентов, а двумя годами позже состоялась Американская национальная выставка, где случились знаменитые "кухонные дебаты" Никсона с Хрущевым.

Все это привнесло свежую струю в жизнь советских людей, а главное – показало им, как живут на "пресловутом Западе".

Именно тогда советская власть решила, что надо все-таки гражданам предоставить хоть какие-нибудь предметы потребления, а иначе тяга к иностранному дизайну окажется сильнее, чем даже самая светлая мечта о коммунизме.

Как пишет в развернутом предисловии к книге Михаил Идов, один из ее авторов, под чьим руководством это издание увидело свет, все эти события в конечном счете привели к тому, что по распоряжению партии был создан Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики – ВНИИТЭ, занимавшийся разработкой передовых дизайнов.
Такие радиоточки передавали не только "Пионерскую зорьку" и "Радионяню", но и "В рабочий полдень"
Трагедия, однако, заключалась в том, что практически ни один из них не превратился в реальность: очень многие остались либо на бумаге, либо были произведены в одном экземпляре и так и не поставлены на поток.

Мешал тому и бюрократический аппарат, и неповоротливая советская легкая промышленность, где части одного целого (будь то бюстгальтер или радиоприемник) производились в разных концах огромной страны.

И все же кое-что доходило до прилавков, и сейчас, по мнению авторов книги, настало время посмотреть на многие тогдашние предметы именно с точки зрения дизайна, поскольку они, как ни странно, содержат очень интересные, зачастую наивные, но порой и передовые идеи.

Collapse )
promo yarodom september 20, 2012 20:29 14
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
Я витрина
  • mamlas

Владикавказ — город грозный

Оригинал взят у mamlas в Владикавказ — город грозный



Будут ли осетины-христиане воевать с осетинами-мусульманами

Жестокое убийство народного поэта Северной Осетии Шамиля Джикаева, который, по версии следствия, стал жертвой соплеменников-исламистов, в России прошло почти незамеченным. Между тем на Северном Кавказе его уже сравнивают с убийством Франца Фердинанда сербом Гаврилой Принципом, после которого началась Первая мировая война. Обстановка в последней относительно спокойной республике региона стремительно накаляется. Кому это нужно и зачем — на эти вопросы попытался ответить корреспондент «РР», побывав на месте событий.


 — То, что произошло с моим отцом, — это уже система. И это не последнее преступление. Мы здесь еще много чего увидим.

Дочь Шамиля Джикаева Зарина встречает нас в квартире отца. В комнате по местному обычаю разложены личные вещи покойного, за исключением тех, которые изъяли следователи сразу после его убийства. Декану факультета осетинской филологии Северо-Осетинского госуниверситета полтора месяца назад отрезали голову. За стихотворение «Едут волчата на хадж», которое некоторые из местных мусульман посчитали оскорбляющим ислам.

Вечером в парке общаюсь с парнями из православных. Вообще в республике лишь треть жителей исповедуют ислам. И то по подсчетам самих мусульман. Все остальные уверены, что их не более 10–15%. Про убийство Шамиля Джикаева знают все собравшиеся, хотя в местных СМИ говорить об этом особо не принято, чтобы «не нагнетать». Отношение к происходящему у всех одинаковое: «Эти мусульмане обнаглели», «Мы им ответим».

— Тут недавно одна группа молодежи собралась мечеть сносить с лица земли. Нам, как старшим, еле удалось их отговорить, — рассказывает мне на следующий день Георгий, предприниматель из разряда «авторитетных». — Но таких групп теперь слишком много. И у них нет какого-то единого руководства или общей структуры. У них лишь одно общее — ненависть к представителям радикального ислама.

Сегодня такие люди, как Георгий, которым есть что терять, призывают «не раскачивать лодку». А еще в феврале они сами заставили мусульман снести минарет в одном из сел Куртатинского ущелья. Тогда «авторитетные» были уверены: если минарет не убрать, ситуация дойдет до вооруженного конфликта между христианами и мусульманами.

— Пока мы молодых еще сдерживаем. Но я вам так скажу: скоро мы мусульман начнем терять.

На местном наречии «терять» — значит «убивать».

 Collapse )

Я витрина
  • mamlas

Бедные, бедные американцы

Зачем корреспондент «НИ» постоял в очереди за бесплатным супом

В Америке никто не голодает: ни бездомные, ни безработные.

Вряд ли будет преувеличением сказать, что для американца нет худшей трагедии, чем потерять работу, особенно в наши дни экономических неурядиц и кризисов. В Америке существуют сотни тысяч, а то и миллионы человек, которых можно причислить к категории безработных. Однако, как ни странно, далеко не все из них ропщут на судьбу. Как живут американцы, оставшиеся без заработка, попытался разобраться корреспондент «Новых Известий».



То, что вопрос поиска работы для многих калифорнийцев актуален, можно заметить невооруженным глазом. Еще несколько лет назад на многих кафе Сан-Диего висели объявления: «Требуются помощники». Теперь такое встречается редко. Зато достаточно часто витрину магазина украшает огромный плакат, на котором лаконично выведено: «Продается». По официальным данным, 11,8% калифорнийцев являются безработными. Это в два раза больше, чем в докризисном 2007 году.

Тем не менее получить от американских чиновников информацию о жизни безработных оказалось достаточно непростым делом. Так, в департаменте занятости города Сан-Диего госслужащий, как только узнал, что я журналист, сейчас же испуганно закрыл рукой бейджик со своим именем. «Мы не имеем права общаться с репортерами, – чуть не закричал он. – Звоните в наш пресс-центр в Сакраменто».

Увы, мои попытки прояснить информацию в Сакраменто – столице штата – также оказались не слишком впечатляющими. На том конце провода мне отвечали, что не уполномочены давать информацию, и каждый раз называли новый телефонный номер. Лишь после шестой попытки надо мной сжалился сотрудник департамента занятости штата Калифорния Ричард Лесли, сообщивший мне, что максимальное пособие по безработице в штате составляет 475 долларов в неделю и его можно получать в течение 79 недель. «Эти показатели лучше, чем в большинстве штатов США», – добавил чиновник.

Collapse )