?

Log in

No account? Create an account

Мы родом ...

Летопись: Люди, места, события, свидетельства


Previous Entry Share Flag Next Entry
История мест Москвы. Театр им. Пушкина
Я витрина
mamlas wrote in yarodom
Ещё кино-театр Москвы, в т.ч. ещё о музее им. Пушкина

От особняка с резной дверью до Театра имени Пушкина
Как изменялась Москва / Статья 2014 года

В 2014 году исполняется сто лет Камерному театру Александра Таирова. Мы вспоминаем историю здания, в котором сегодня находится московский Театр имени Пушкина. ©

Ещё «История мест Москвы»: Пушкинский музей и окрест


Место, на котором стоит Театр имени Пушкина, в XVI веке было Бронной слободой. Здесь жили оружейники, производящие панцири и кольчуги (об этом и сегодня напоминают названия Малой и Большой Бронных улиц или Палашевского переулка).
От тех давних времен остался храм Иоанна Богослова, в XVI веке деревянный, а с 60-х годов XVII века — каменный. При церкви было кладбище, постройки вокруг располагались в основном деревянные, и в 1773 году пожар Бронной слободы их уничтожил. Известно, что через шесть лет после этого пожара, в 1779, двор с домом в приходе церкви Иоанна Богослова за 3300 золотых рублей купила бригадирша А. С. Дмитриева-Мамонова, представительница древнего дворянского рода. Она-то и выстроила на этом участке каменную усадьбу с парадным фасадом, выходящим на Тверской бульвар.


2.
На сохранившемся в архивах рисунке 1836 года, видно, как выглядел особняк в то время. Это типичная для послепожарной Москвы городская усадьба в стиле ампир, поставленная по «красной линии» улицы, с выделенной центральной частью фасада, с ажурным балконом и треугольным фронтоном

В 30-х годах XIX века участком владел полковник Кологривов — в его времена дом приобрел нарядный фасад с балконом в модном для той эпохи стиле ампир и богатую внутреннюю отделку (от этого времени в помещениях театра сохранились расписные плафоны). А еще через два десятилетия фасад снова переделали — в архитектуре господствовала эклектика, окна на первом этаже получили арочные завершения, а на втором появились эркеры.

Надо сказать, что к тому времени сильно изменилось и население бывшей Бронной слободы: недорогие квартиры в округе во множестве начали снимать студенты, и район окрестили «Латинским кварталом». А древний храм Иоанна Богослова стал фигурировать в популярной и фривольной песенке тех лет — о том, как студенты «горькую пьют, песни поют и еще кое-чем занимаются»:

«А Иван Богослов
На них глядя без слов
С колокольни своей улыбается
Он и сам бы не прочь провести с ними ночь,
Но на старости лет не решается».


Владельцы участка вполне в духе времени старались извлечь выгоду из принадлежащих им строений (усадьбы и дворовых построек) и сдавали их внаем.

Любопытно, что призрак театра зародился в этих стенах еще до того, как в декабре 1914 года древнеиндийской драмой «Сакунтала» здесь заявил о своем открытии Камерный театр. В 1907 году небольшой театральный зал хотел выстроить в своих владениях очередной хозяин особняка, действительный статский советник Портнов, но не осуществил задуманного. При нем помещения были сданы частной гимназии, музыкально-драматическому кружку и клубу циклистов (то есть велосипедистов). Через несколько лет Портнов продал дом братьям Паршиным, студентам Московского университета. Когда весной 1914-го режиссер Александр Таиров постучался в дверь особняка, он не знал, что братьям и самим уже приходила в голову мысль сделать здесь театр.


3.
Фасад усадьбы при братьях Паршиных на архивных чертежах 1914 года

Много лет спустя, в «Записках режиссера», Таиров как будто заново удивлялся тому, как же невероятно в этот момент сошлись звезды: «… Ибо иначе как могло случиться, что во всей огромной путаной Москве отыскался дом номер 23 по Тверскому бульвару, в котором домовладельцы уже и сами подумывали о постройке театра, как могло случиться, что Воинское присутствие, солидно разместившееся в залах старинного особняка, как раз доживало последние месяцы своего контракта, как могло случиться, что мы, категорически отказавшись от меценатства, вдруг, почти уже отчаявшись, в последнюю минуту, обрели двух пайщиков и внесли десять тысяч домовладельцам, подписав с ними договор на пять лет на общую сумму в сто семьдесят пять тысяч (!)…»

Алиса Коонен, великая актриса Камерного театра и жена Александра Таирова, в своих воспоминаниях довольно подробно рассказывает о том, как группа актеров и режиссер, мечтающие о создании нового театрального дела, обрели этот дом. Таиров был одержим мыслью, что старинные особняки на Тверском бульваре — самое подходящее помещение для театра, и решил узнать, что думают об этом их владельцы. Хозяин первого из домов его вежливо и удивленно выпроводил, уверив, что подобное не входит в его планы, в другом особняке Таирова просто не пустили на порог. А из третьего он вышел не скоро и в невероятном воодушевлении. Это был тот самый дом, на который еще раньше положила глаз Алиса Коонен — «с красивой резной дверью черного дерева», дом братьев Паршиных.

Когда через несколько дней Таиров снова пришел к Паршиным, то оказалось, что о его затее здесь не только не забыли, напротив, — с жаром обсуждают перепланировку здания. Ею занялся архитектор П. П. Киселев, который спроектировал зал на 500 мест, сценическую коробку и подсобные помещения, при этом парадные залы особняка частично использовались как театральное фойе. Даже накануне премьеры «Сакунталы» дом не был еще готов к тому, чтобы принять зрителей: Коонен вспоминает, что в зале было очень холодно и сыро, на побеленных стенах выступали страшные черные пятна, и актеры собственноручно замазывали их, влезая на стремянку. После премьеры у участников спектакля не было денег отметить рождение нового театра в ресторане, и они долго сидели в фойе, строя планы на будущее.


4.
Любимая ученица Станиславского Алиса Коонен и молодой режиссер Александр Таиров познакомились в «Свободном театре» Константина Марджанова в 1913 году, и Камерный театр открывали уже вместе

Проблемой, которую сразу пришлось решать Камерному театру, стало соседство особняка с церковью Иоанна Богослова, ведь в те годы нельзя было располагать увеселительные заведения вблизи храмов. На урегулирование этого вопроса ушло несколько месяцев. Вообще, первые годы существования для Камерного театра были тяжелыми, несмотря на очевидные художественные победы: в феврале 1917-го, например, Таирову пришлось объявить о роспуске труппы в связи с финансовыми трудностями — довольно типичный финал для новых театральных объединений тех лет. Но Камерный театр все же не умер, а переехал в небольшое помещение на Большой Никитской улице, и вскоре представил там одну из этапных своих работ — «Саломею». А потом, по личному распоряжению наркома просвещения Луначарского, вернулся в дом на Тверском бульваре.


5.
Так выглядело здание Камерного театра в середине 1930-х — с советским гербом, венчающим фасад, и обязательным портретом Сталина по большим праздникам

То, что здание не было изначально задумано как театральное, безусловно, сказывалось — полноценно существовать в нем Камерному театру, находящемуся на пике популярности у публики, было трудно. Поэтому его постоянно перекраивали: в 1925 году по проекту архитектора Веснина построили балкон, из-за чего зал увеличился еще на 300 мест. В 1930-х по проекту архитектора Константина Мельникова и художников братьев Стенбергов зал развернули на 90 градусов, а фасад здания сделали более лаконичным, и на нем появился конструктивистский козырек. В корпусе, выходящем на Большую Бронную, располагалась тогда квартира Александра Таирова и Алисы Коонен.


6.
В 1930-е годы по Тверскому бульвару еще ходили трамваи

В 30-е же годы свой вариант реконструкции Камерного театра представил Георгий Гольц, один из самых интересных и утонченных советских архитекторов. Проект, отличающийся изысканным декором («помпейские» фрески, рельефы), предлагал довольно радикальный подход ко всему кварталу вокруг театра. Предполагалось, что к особняку будет надстроено еще три этажа, появится новая вместительная сцена на 900 мест, а также школа-студия. Однако реализован этот проект не был.


7.
В 1934 году Камерный театр отмечал 20-летие

Храм Иоанна Богослова, с которым у Камерного театра были сложные соседские отношения с момента своего возникновения, в 1933 году закрыли, а его последний настоятель, отец Киприан, был сослан в лагерь на Алтай и вскоре умер в лагерной больнице. Храм отдали театру, в нем устроили общежитие и столярные мастерские. Понемногу восстанавливать церковь Иоанна Богослова начали лишь в 70-е, а мастерские Театра имени Пушкина выехали из храма только в 1995 году.

В 1949 году произошла трагедия — Камерный театр закрыли «за эстетство и формализм», труппа была реорганизована в Театр имени Пушкина. Последним спектаклем театра Таирова стала «Андриенна Лекуврер», где Коонен играла главную и одну из самых знаменитых своих ролей. Вот как вспоминала актриса Камерного театра Нина Сухоцкая о том страшном вечере 29 мая:

«Задолго до начала спектакля москвичи начали собираться у здания театра. По какому-то беспроволочному телеграфу разнеслась по городу весть: Камерный театр закрывается. Около театра толпились люди в надежде на «лишний билетик», окошко администратора осаждала такая толпа, что пришлось вмешаться милиции. Зал был наполнен до отказа. В начале спектакля в своей ложе появился Таиров, а в противоположной, директорской, — Василий Васильевич Ванин, новый художественный руководитель театра, вскоре названного именем Пушкина. <...> необыкновенная, незабываемая была в этот вечер Алиса Георгиевна. Она играла самозабвенно. Думаю, никогда в жизни не играла она свою Адриенну так, как в этот вечер. Спектакль прозвучал, как величественная кода прекрасной симфонии Камерного театра. Тишина зала нарушалась порой сдержанными всхлипываниями, взрываясь в антрактах безудержными аплодисментами. После закрытия занавеса началось что-то неимоверное: овации, крики благодарности, слезы. Какой-то молодой человек, видимо, артист или студент МХАТ, чудом перелетел через оркестр на сцену и, обняв Алису Георгиевну, приколол к ее платью значок с мхатовской Чайкой. Настойчиво вызывали Таирова, но он из ложи исчез и на сцену не вышел. Занавес давали несчетное количество раз, а публика все не расходилась, упорно продолжая требовать Таирова. Ко мне протиснулась курьерша театра и сказала, что Александр Яковлевич просит меня зайти. У него в кабинете был полный ералаш: сдвинутые с места кресла, открытые шкафы, кипа рукописей на столе с упавшими на пол листами… Таиров набросился на меня сразу: «Что вы смотрите! Ведь это кончится скандалом! Вы же видите, что делается?! Немедленно давайте железный занавес!» И через несколько минут огромный, тяжеленный железный занавес начал медленно ползти по выгнутой линии, сближая свои массивные створки. В зале притихли. Слышен был только скрежет движущегося по рельсам металла. Сошлись серые железные створки, и сразу стало ясно: все. Конец».


8.
Фотография сделана в 1949 году, в год закрытия Камерного театра

После закрытия Камерного театра Таиров заболел и вскоре умер. Не прожил и года после своего назначения главой Театра имени Пушкина и Василий Ванин. А Алиса Георгиевна Коонен прожила в своей квартире еще более двадцати лет. Говорят, что когда в театре умирал кто-то из тех, кто служил еще в Камерном — не обязательно артист, — она выходила к парадному входу, чтобы с ним проститься.

В те годы в гостях у великой актрисы бывал историк театра Вадим Гаевский, тогда совсем молодой человек. В своей «Книге встреч» он вспоминает об этих визитах: «Алису Георгиевну мало кто посещал, жила она одиноко в большой квартире, находившейся на тыльной стороне здания, где размещался Камерный театр. При жизни Таирова там был сквозной проход, но после его изгнания и скорой смерти поставленный во главе труппы известный в прошлом артист В. Ванин (Братишка в «Шторме») велел замуровать дверь, так же как он велел убрать из фойе и гримуборных все, что могло напомнить о Таирове, Коонен и вообще тридцатилетнем прошлом».

Умерла Коонен в 1974 году — тогда на месте квартиры, где она и Александр Таиров прожили много лет, сделали малый репетиционный зал и гримерные.


9.
Зрительный зал театра

Еще при Ванине, в начале 50-х, зал Театра имени Пушкина приобрел черты, соответствующие среднестатистическому представлению о том, как должен выглядеть театр: красный бархат и позолота, хрустальная люстра и герб СССР над сценой. А в 1980-е здесь постарались воспроизвести «докамерное» прошлое особняка — после тщательно проведенных реставрационных работ была открыта анфилада «Пушкинские залы», восстановлены лепнина и росписи потолка.


10.
Обновленный зрительный зал с хрустальной люстрой и советским гербом над сценой, рисунок 1950-х годов

Несмотря на широко известную в театральном мире легенду о «проклятии Алисы Коонен», Театр имени Пушкина жил своей жизнью. Да, тут довольно часто менялись художественные руководители, но в 50-е годы здесь можно было увидеть спектакли Алексея Дикого и Марии Кнебель, здесь играли Борис Бабочкин и Фаина Раневская, в 60-е в спектаклях неистового Бориса Равенских блистал Леонид Марков, в 80-е на сцену выходил Георгий Бурков, а на утонченного Виктора Гвоздицкого в спектаклях Юрия Еремина театральная Москва ходила сюда в 90-е.


11.
Константин Райкин и Роман Козак в спектакле «Косметика врага»

Важнейшим десятилетием в жизни Театра имени Пушкина стали нулевые, когда труппу возглавлял Роман Козак — режиссер, умевший ставить спектакли одновременно зрелищные и глубокие. Четыре года назад, после смерти Козака, художественным руководителем театра стал молодой режиссер Евгений Писарев.

Редакция благодарит Театр им. А.С. Пушкина за предоставленные фотографии и помощь в подготовке материала
Александра Машукова
«Культура и досуг в Москве», 9 октября 2014

promo yarodom сентябрь 20, 2012 20:29 21
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…