mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Category:

Советы старейшин. Владимир Этуш

Ещё известные люди кино и театра, в т.ч. ещё с Этушем

Владимир Этуш, актер, педагог, 91 год
Народные артисты СССР / Советы старейшин / февраль, 2014

Мастер характерных ролей и гений эпизода, прославившийся на всю страну благодаря фильмам Гайдая, Владимир Этуш с 1940-х годов играет на сцене Театра Вахтангова, где успел исполнить полсотни самых разноплановых ролей. ©

Ещё советы старейшин


Владимир Этуш / Фото: Сергей Леонтьев

— Вы актером сразу хотели стать?

— В детстве у меня было много разных идей по этому поводу. Сначала пожарником хотел стать, потом милиционером. Мне даже каску пожарную купили. Это были мои увлечения до десяти лет. А вот потом я помню, как я совершенно четко захотел быть артистом. Мне нравилось, как они одеваются.

— Вы не раз говорили, что для вас военный опыт был чуть ли не самым важным в жизни. Помните день, когда вы узнали, что началась война?

— Очень хорошо. Я возвращался с гулянки. Мы закончили первый курс, устроили праздник: выпивали, закусывали. И вот уже рассвело, и я шел домой. Спускался по улице Горького вниз и вдруг увидел машину под немецким флагом, которая шла по Манежной площади. Я пришел домой, лег спать. А в двенадцать часов меня разбудила мама и сказала, что война началась.


___
Молодой Этуш на­чал карьеру в театре с роли старика-слуги Ланса в комедии Шекспира «Два веронца» / Фотография: из личного архива Владимира Этуша

— И что вы почувствовали?

— Страх. Все-таки война есть война. Это не было совсем внезапно — о ней много писали, говорили. Конечно, я думал о войне, но я ее не ждал. Голова у меня была занята другим — я был студентом, хотел стать артистом.

— При этом вы добровольно отправились на фронт.

— А как было остаться? Ситуация в стране была очень тревожная. У меня как раз был призывной возраст. Я понял, что там я буду нужнее. Но мне все равно было страшно. Мама потом рассказывала, как на мне рубашка тряслась, когда она меня разбудила и сказала, что война. Так как я знал немецкий язык, меня отправили на курсы переводчиков, я их закончил. И сразу получил назначение в действующую армию.


___
Сыграв товарища Саахова в фильме «Кавказская пленница», еврей Этуш стал национальным кавказским героем

— Сколько вам лет было? 18? И вы сразу почти стали участвовать в сложнейших боевых операциях, и окружали вас такие же мальчики.

— Я все-таки не с мальчиками был. Я был в полку. И я не сразу отправился на фронт, сначала был на курсах военных переводчиков. Четыре или пять месяцев интенсивно учился немецкому. Ну и владению оружием тоже. До фронта я добирался очень долго, в конце концов приехал в Армавир. Там формировалась часть — но все происходило так медленно, что я не дождался. Пришел в штаб и сказал: «Пошлите меня куда-нибудь, где я мог бы проявить свои знания». Так я стал помощником начальника штаба по разведке укрепрайона, который оборонял Ростов. Потом немец начал теснить. И мы долго отступали через весь Кавказ. Через весь Кавказский хребет. Еды у нас почти не было. Как-то перекусывали. Однажды мы нажарили себе оладий из пшенки и сложили их в сумку от противогаза к моему напарнику. Но, когда переходили через очередной перевал, куда-то он от меня отстал, и я целый день был голодный. До сих пор это помню.

— Мне всегда было интересно, что людям в такой ситуации помогает держаться. Это же какая-то невероятная воля.

— Да бросьте вы. Не морочьте мне голову. Я шел не один, а вместе с войсками. Мы перелезли через этот хребет. Вы хоть представьте, что это значит?


___
Недавно Этуша звали сниматься в продолжении «Кавказской пленницы», но актер отказался

— Я об этом и говорю. Мне кажется, мы бы так не смогли. У нас голова заболит или живот — и все, мы уже умираем.

— Ну у нас тоже было и сердце, и поясница. Просто мы тогда о них как-то не думали. После перевала я попал в Грозный, туда мы дошли через Тбилиси. Тбилиси на меня произвел впечатление города, который не воюет. Настолько там было свободно и хорошо. Я подошел в пивному ларьку, попросил кружку пива. Продавец налил полкружки и поставил передо мной. Я не беру. Он смотрит на меня и спрашивает: «Чего не пьешь?» Я отвечаю: «Так всего полкружки». А он: «Хочешь целую кружку? Возьми две — и у тебя будет целая кружка». Там было хорошо, но я там пробыл всего сутки. А дальше — Грозный. Там я получил распределение в 581-й полк, с которым я прошел дальше всю войну, и был в конце концов ранен. Мы были в наступлении. И вдруг я упал. Страшная боль. Я пополз вперед, попытался оглянуться, чтобы посмотреть — осталось что-то от меня или нет. Увидел, что ноги волочатся вместе со мной. Уже не так плохо. Меня быстро прооперировали, а затем посадили в кузов трехтонки и повезли в госпиталь. По тем дорогам в грузовой машине! Тяжелое испытание. Приезжаем в военно-полевой госпиталь: на поле стоит шатер, как в шапито, и вокруг на земле очень много раненых. Начальник госпиталя спрашивает: «И куда ранили?» Я отвечаю: «В живот». И он прямо при мне говорит фельдшеру: «Умрет он у меня тут завтра, куда я его дену? Вези дальше». И меня повезли. Эти сельские дороги я помню до сих пор. В итоге я получил инвалидность и вернулся в Москву.


___
Однажды Этуша, как и его героя Шпака в фильме «Иван Ва­сильевич меняет профессию», ограбили, но когда сообразили, чья это была квартира, все вернули, написав в записке: «Уважаемый Этуш! Извините нас, мы были вынуждены это сделать. ­Возвращаем часть. Остальное вернем потом»

— Вы закончили театральное и дальше стали работать в Театре Вахтангова. И всю жизнь там проработали. При этом, насколько я понимаю, театр этот считался скорее консервативным — такая противоположность Таганки. Вас это устраивало?

— Я бы не сказал, что он был консервативным. Просто это был театр со своими принципами, со своей эстетикой. Здесь был свой стиль. Я рос среди старых вахтанговцев, учился у них. Жил вместе с этим театром.

— Вы рассказывали, что в юности вам сложно давались роли, что даже с самыми небольшими бывало очень тяжело. Сейчас уже легче? Или все равно мучительно?

— Это не ваше дело, тяжело мне или нет. Вы сейчас вторгаетесь в ту область, которая касается только меня. И больше никого. Вам сколько лет?

— 30.


___
Владимир Этуш начинал работать в Театре Вахтангова еще в 40-х, в военное время / Фото: из личного архива Владимира Этуша

— А мне 90. Понимаете? Я не хочу пускаться в подробности. Я их просто не помню. А если и помню, то про многое мне уже неинтересно рассказывать.

— Вы, кажется, не очень довольны тем, что сейчас с театром происходит.

— Да, наверное. Это очень серьезная тема. Театры часто забывают ту заповедь, которой они придерживались в самом начале. Я бы не хотел называть конкретные имена, но это касается многих театров. Все они пренебрегают азами, которые кладутся в основу зрелища. Как-то все они упускаются теперь.

— Современный театр многие ругают за то, что там актеры могут выскочить на сцену голыми и выругаться матом. Но вы, мне кажется, имеете в виду не это?

— И это. И это тоже. Это все следствие.

— Следствие чего?

— Невнимания к той серьезности, которая раньше была в театре. И это не значит, что нельзя было ставить комедии. Они были всегда. И смеяться театр заставлял. Но были принципы.

— Какие принципы?

— Не могу сказать. Они прописаны в системе Станиславского.

— Система Станиславского скорее про принципы профессиональные, а вы говорите о принципах моральных. Вы что конкретно имеете в виду? Что актеры стали не так играть или что театр стал слишком эпатажным и скандальным?

— Актеры стали не так играть, режиссеры не так ставить, художники не так делать декорации. Не знаю, что вам еще в пример привести.


___
В спектакле «Анге­ла» в Театре Вахтангова Этуш играл вместе с Василием Лановым

— А вы следите за новыми театрами? Вот в «Гоголь-центре» были?

— Нет. И не пойду. Мне не нравится то, что делает Серебренников.

— А как по-вашему, театр вообще должен касаться каких-то болезненных социальных и политических вопросов?

— Должен. Только почему нужно сразу говорить об этом матом?

— Потому что мат — это тоже реальность, которая нас окружает.

— Да мало ли что нас окружает? Мы же не говорим все время слово «жопа».

— А что такого уж плохого в слове «жопа»?

— Да ничего. Просто необязательно его все время повторять, чтобы быть интересным.

— Если придерживаться вашей логики, есть опасность, что между театром и жизнью возникнет огромная пропасть.

— Совсем нет. Просто нужно понимать, что допустимо в театре, а что нет. Есть русский литературный язык. И есть запреты. А как иначе? А так — все, что жизнь, должно быть в театре.

— Ну вот жизнь — это, например, гастарбайтеры. Но по-вашему же получается, что в театре их быть не должно, потому что они говорят нелитературно.

— Должно. Просто не нужно прямо переносить эту речь. Нужно стилизовать. Понимать, что что-то можно говорить, а что-то нет.


___
Этуш в постановке «Принцесса Турандот» — естественно, в Театре Вахтангова

— А вот такая техника, как вербатим, когда используется настоящая речь тех же гастарбайтеров, проводятся полевые исследования, на этом материале ­делается спектакль — такое должно быть в театре?

— Нет.

— Тогда закончится тем, что театр превратится в музей.

— Нет. Там будет жизнь. Потому что не только из мата, который вы подслушаете, жизнь состоит. Театр — это театр.

— Ну что это значит? Это же пустая фраза на самом деле.

— Почему? Я одеваюсь туда специально. Говорю себе: «Я сегодня в театр иду». И слышать там про ту же самую жопу я не хочу.

— У вас какая-то невероятная работоспособность. Вам 91 год, а вы при этом чуть ли не каждый день играете. В таком возрасте принято жаловаться на усталость и жить на даче.

— Усталость? Не понимаю я этих интеллигентских штучек. Сколько сил у меня есть, столько и есть. Не буду же я говорить: «Ох, я пожилой человек, у меня почки». Не понимаю я этого.

Елена Ванина
«Афиша Daily», 5 февраля 2014

Tags: актёры, биографии и личности, ветераны, вов и вмв, воспоминания, деградация, известные люди, интервью и репортаж, кавказ, кино и театр, мудрость и философия, нравы и мораль, поколения, россия, символы, современность, ссср, старость
Subscribe
promo yarodom september 20, 2012 20:29 8
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments