?

Log in

No account? Create an account

Мы родом ...

Летопись: Люди, места, события, свидетельства


Previous Entry Share Flag Next Entry
Придётся прорастать собою... / Поэтическая шахта
Я витрина
mamlas wrote in yarodom
Ещё профессии здесь и здесь, в т.ч. ещё шахтёрское

В шахте забываю о поэзии / Энергия будущего
Люди СУЭК / Спецпроекты ЛГ / «Энергия будущего». Выпуск 1 / декабрь, 2016

Дмитрий Филиппенко – и горный мастер, и мастер слова. ©

Ещё «Энергия будущего» и ещё Кузбасс


Дмитрий Филиппенко

«ЛГ»-Досье. Дмитрий Александрович Филиппенко родился в 1983 году в городе Ленинске-Кузнецком Кемеровской области. Стихи пишет с 15 лет. С 2006 по 2014 г. – участник литературного объединения Л.И.К., с 2015 года – основатель и руководитель литературного цеха «Образ». Публиковался в журналах «Огни Кузбасса», «Плавучий мост», «ЛиФФт», «Байкал»; газетах «ЛИК», «Площадь Пушкина». С 2013 г. – главный редактор литературных альманахов «Кольчугинская осень» и «Образ». Участник Международного фестиваля «КУБ»-2016 (Красноярск), «Рифейских встреч-2015» (Каменск-Уральский), фестиваля-семинара «Мы выросли в России»-2015 , 2016 (Бугуруслан), Регионального совещания сибирских писателей – 2016 (Новосибирск). Автор двух книг стихотворений: «На ладонях берёзовых рук» и «Небо на подоконнике». Работает в компании СУЭК в шахтоуправлении имени А.Д. Рубана горным мастером. На шахте с 2005 года, начинал работу с профессии проходчика.
_______

– Дмитрий, вы пишете стихи и всю жизнь работаете на шахте. Кем считаете себя в первую очередь: шахтёром или поэтом?

– Шахтёром и поэтом. Людям разных специальностей свойственно иметь хобби. В моём случае хобби переросло себя. Не представляю свою жизнь без литературы. Иногда ловлю себя на мысли, что если два дня ничего не делаю, то начинает грызть что-то изнутри: давай, что-нибудь организуй или отредактируй.

В пять лет наизусть знал практически все песни Владимира Кузьмина. В семнадцать лет уже начал писать свои песни. Даже создал с другом группу «Пятый сезон» на базе Ленинск-Кузнецкого горнотехнического колледжа.

Со временем группа распалась, но я не прекращал писать стихи. В 2006 году на меня обратил внимание член Союза писателей России Алексей Бельмасов, и началось освоение стихосложения. Конечно, я благодарен ему за то, что сейчас умею. В 2013 году Алексея Бельмасова не стало. Для меня это невосполнимая потеря. Но без наставников всё равно нельзя. Должны быть старшие товарищи, которые направляют в правильное русло. Для меня это Дмитрий Мурзин, Нина Ягодинцева и Сергей Донбай.

– На работе думаете о поэзии?

– Когда спускаюсь в шахту, то сразу забываю, что я поэт. Потому что как горный мастер я отвечаю за шахтёров, за каждого человека в своей смене. Все действия должны быть согласованы со мной. А потом, когда отчитался за наряд, могу подумать о поэзии.

– Вы основали литературный цех «Образ». Каких авторов он объединяет, и почему именно цех?

– Со стороны кажется, что это типичное ЛИТО, но на деле не совсем так. На каждом заседании мы не просто обсуждаем новое стихотворение того или иного автора, но и работаем со словом. Например, играем в игры по стихосложению, такие как общеизвестное буриме. Многое черпаем из пособия Нины Ягодинцевой «Литературно-творческий практикум». Два раза в месяц изучаем биографию и творчество русских писателей. Всё это не проходит зря и делается не баловства ради. Участники нашего литературного цеха участвуют в разных всероссийских конкурсах. В апреле участница цеха Ая Рейн вы­играла Меж­региональный конкурс Игнатия Рождественского в Красноярске. Она же прошла в финал Всероссийского открытого фестиваля молодых поэтов «Мцыри» в Москве.

Цех — это работа головы и рук. И когда эта связка работает сообща, то получаются великолепные стихи и проза.

– Новое время привело с собой новых героев в искусство, а человек труда оказался в тени. Если бы вас, как пишущего человека, попросили создать образ современного шахтёра, каков бы он был?

– В наше время тоже выходят фильмы о шахтёрах. Из недавних, к примеру, «Последний забой», «Взорванная любовь». Но в них совершенно не показан героизм профессии.

В фильме «Последний забой» изображены шахтёры-трусы, которые, испугавшись жизненных трудностей, решаются инсценировать свою гибель в шахте ради того, чтобы родственники получили компенсацию за их смерть. Настоящий шахтёр никогда не пойдёт на это. Он найдёт выход из жизненной ситуации и обеспечит семью. Потому что шахтёры это в первую очередь – мужики.

Образ настоящего шахтёра мне легко представить. Я с ними работал и работаю. Это Сергей Иванович Авхимович и Сергей Викторович Колтаков. Это лучшие люди, на которых стоит равняться молодым. Оба бригадира на двоих прошли рекордное количество метров на всю Россию. Они научили меня многому в шахтёрской профессии.

– Творческий процесс подчас сложно ограничивать рамками. Рождались ли у вас стихи во время работы – под землёй?

– Да, рождались. Представьте, у горного мастера дорога из забоя в забой составляет три километра – минут тридцать ходьбы. Когда идёшь по путевому штреку, мысленно перебираешь слова. В результате часто рождается новое стихотворение.

– Труд шахтёра – командный. Надо быть готовым подставить плечо товарищам. Это человеческое качество проявляется и в вашем подходе к творчеству. Вы возглавили литобъединение, редактируете литературные альманахи, активно участвуете в фестивальном движении, много выступаете и помогаете быть услы­шанными другим авторам. Расскажите про своих соратников по перу.

– Конечно, невозможно быть одному. Я благодарен каждому из своих коллег, а точнее друзей. Это Светлана Уланова, с которой мы уже четыре года делаем фестиваль поэзии имени Алексея Бельмасова, Юлия Сливина, с которой познакомились ещё в 2006 году, когда я делал первые шаги на серьёзном поэтическом поприще, теперь она член редколлегии альманаха «Образ». Ответственный секретарь журнала «Огни Кузбасса» Дмитрий Мурзин – мой большой друг. Если в чём-то сомневаюсь, он всегда подскажет и даст совет.

– Есть ли в вашем творчестве образы, навеянные работой на шахте?

– Несомненно, и это проявляется в стихах. В частности, в поэме «Шахтёр № 17». Но я мало пишу о шахте, многие спрашивают, почему? Всегда отвечаю, что вряд ли хирург будет писать стихи о своей профессии. Кроме того, я живу в шахтёрском городе, где каждый второй автор пишет о шахте. Я не хочу становиться поэтом одной темы, тем более что шахта и так составляет важную часть моей жизни.


___

Я нашёл, где у неба ресницы
Дмитрий Филиппенко / Поэзия
_______

Русский тополь

Рыжий тополь за окном
С конопатою листвою…
Но однажды серым днём
Расчленили ствол пилою –

И запахло во дворе
Тополиной кровью сразу,
И горят в немом костре
Тело тополя и разум.

И на что во двор смотреть,
Если мне печально, грустно?
Почернела листьев медь,
Прах развеян в небе русском.


Рассветы

Где сегодня торгуют рассветом?
И какие расценки сейчас?
Может, скидки у них этим летом
На рассветные слёзы для нас?

Я случайно узнал на базаре,
Что луна завлекает народ
И торгует налево-направо,
Разливая рассвет, словно мёд.

Соберу я последние деньги –
И скуплю весь рассвет у луны!
Только вечером, встретившись с тенью,
Всё продам ей за четверть цены.


Прорастать

Конечно, мне Есениным не стать.
Как Маяковский, мне не застрелиться.
Неудержимым ливнем не пролиться,
Не целовать брусничные уста.

Конечно же, мне гением не стать –
Не разгадать художника Да Винчи,
Не рассказаться мне седою притчей…
Придётся Филиппенко прорастать.

* * *
И я влюбился в это лето
В девчонку с именем на «Ю».
Зачем влюбляются поэты?
Зачем любить себя дают?

Зачем ругаются поэты?
Ищу ответ на свой вопрос,
По книгам шляются портреты
И прячутся за вопли роз.

Зачем стреляются поэты?
(Но прежде требуют: «Налей!»)
Слезами красными рассветы
Ревут над осенью полей.


Депрессия мысли

Кто же там – по ту сторону капли,
Что упала на вечер Сибири?
Грустно стёклам в панельной квартире.
В ней не пленник – а всё-таки раб я.

Позабыл я родные мне числа.
Я живу по ту сторону капли.
И не выберусь, мама, никак я
Из-под пресса депрессии мысли.


Хоккейное

Поздним вечером страна горько плачет.
Уложили всю страну на лопатки.
И солёный лёд последнего матча
Понял правду – почему он не сладкий.

Ждали чудо, запах первого гола –
А в подарок аритмии осколок…
Лишь остался горький вкус валидола.
Не разгонит нам сердца кардиолог.

Голодали без побед и медалей.
Долго всматривался в нас город Сочи.
Поменяем мы коньки на сандалии,
Если наш хоккей ещё кровоточит.


Иркутская история любви

Иркутская история любви
Была порой скандальна, но красива.
Она была нежна и молчалива,
Когда спала – а днём не уловить.

А он был слишком мягок и влюблён,
И закрывал глаза на все туманы,
И получал бесчисленные раны –
Всё оттого, что не был он умён.

Любовь её не выпил, не украл –
Она ушла, за ней раскаты грома.
И не помогут восемь рюмок рома:
Остался в сердце холодом Байкал.


Мост надежды

Удар сильнее тот, которого не видишь.
И лицемерие души твоей – удар?
На расстоянии смогла меня обидеть
И непрощением казнила без суда.

Ох, столько времени я строил мост надежды
И верил в то, что злая память умерла!
Той зимней ночью растерял свою я нежность,
Любовь моя в холодный мрак ушла…

Последний год зарос враньём чудесным,
Оно мне только горе принесло!
Ты всё запутала в цветные кудри слов.
Я заблудился в небе одноместном.


Деревня детства

Я приехал в деревню свою,
Чтобы детство увидеть далёкое.
Снова плечи целует июль,
Задышали свободою лёгкие.

Прикоснулся я к чистой траве,
Отогрел возле озера душу я –
Я б остался в берёзах навек,
Птичью музыку сердцем слушая.

А когда приползёт темнота,
Сяду я на скамейку у тополя…
Деревенская спит красота,
И название ей – Протопопово.


Влюбился…

Влюбился я нечаянно в тебя,
В твои дожди, в твой городок уютный,
В твой голос, словно шёпот октября,
Мурлыканье твоё июньским утром.

Влюбился я в касанья рук твоих –
И в их тепле ничуть не усомнился.
Влюбился в воздух с запахом хвои,
И в это небо тоже я влюбился.

Влюбился я давно в твои стихи,
И покорён метафорой, и строчкой,
А для тебя любовь – ха-ха, хи-хи…
В твой вкусный смех влюбился я, и точка!


Без ума

Как же от тебя я без ума!
От волос, что цвета апельсина.
Любишь футболиста Бензема? –
Мне милей Гагарина Полина.

Разные, по сути, мы с тобой,
Ты не смотришь фильмы с Джорджем Клуни,
Но зато все песни Backstreet Boys
Для тебя душевней полнолуний.

Грамотна, талантлива, умна –
Я ж простой и в меру не упитан…
Понял, почему ты влюблена –
Я гораздо лучше Брэда Пита!

* * *
Когда на землю падал первый снег,
Такой же тёплый, как твои ресницы,
Рассвет-мальчишка первым покраснел,
Когда смотрел в твои глаза царицы.

Ты красотой очаровала всех,
В своих руках тебя качает осень.
Пролился радугой твой разноцветный смех,
Осенней свежестью заманивают косы.

Как хорошо, что яркая душа
Дана тебе за любящее сердце!
Ты не боишься сделать первый шаг.
Ты женщина, в глазах которой – детство.


Вопреки

Позволяй мне с тобою мириться,
Снова ссориться не разрешай.
Я нашёл, где у неба ресницы,
И узнал, где у солнца душа.

На зелёных страницах печали
И в сиреневых нотах тоски.
Мы нашли то, что долго искали,
Ядовитым словам вопреки.

Ты вернулась ко мне, и не надо
Снова рвать эту хрупкую нить.
В серебристой листве снегопада
Мы сумели любовь сохранить.


Уехала она

Домой уехала она,
Не помахала мне рукою.
Мне остаётся вспоминать
Любви смертельные уколы.

Похоже, не любил. Страдал.
Привык к её непостоянству.
Нас разделила череда
Медлительных зелёных станций.

Уехала на свой восток
И не дала второго шанса.
Но я успел испить глоток –
Глоток иркутского пространства.

* * *
Вчера узнал иронию судьбы.
А раньше никогда в неё не верил…
Не помню, как открыл я эти двери –
В автобусе проснулся вроде бы.

Спросил людей, куда мы держим путь.
Мне девушка ответила: в Белово.
В Белово? Это где такое слово?
На карте мне покажет кто-нибудь?

Я сам с Новосибирска. Как же так?
Из Кемерово еду я в Белово?
Я помню водку, две тарелки плова…
А где же друг? – Не вспомню я никак.

Ну, вот мы подъезжаем на вокзал.
Куплю билет домой, к жене поеду,
И поменяю жизненное кредо –
Не буду больше заливать глаза!


Проспекты, ливни, фонари…

Проспекты, ливни, фонари
Запомнили прогулки наши.
Я выстроил забор из рифм,
Но без любви не стал он краше.

Горизонтальная зима
Легла на город мой кузнецкий…
Тебя любил, и ты сама
Меня любила не по-детски.

Тебя любить – напрасный дар!
И в музыке зелёных сосен
Нас разлучила навсегда
Моя кольчугинская осень.


Не успеваю

Сделать бы сутки по тридцать часов –
Времени жить не хватает.
Больше работать хочу. Я готов!
И не хочу на Гавайи.

Не успеваю собрать альманах,
Не продолжаю поэму.
Ходит бессонница в серых штанах
И обостряет проблему.

Не удержал, не замедлил года –
Видно, утратил сноровку.
Может, с ума мне сойти – и тогда
Время возьмёт остановку?

_______

«Энергия будущего» — совместный проект "Литературной газеты" и Сибирской угольной энергетической компании (АО «СУЭК») посвящен культуре и повседневной жизни людей в регионах присутствия СУЭК.

Координатор проекта Мария Ануфриева
Беседу вела Мария Ануфриева
«Литературная газета», №50(6580), 21 декабря 2016


promo yarodom september 20, 2012 20:29 5
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…