mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Categories:

Планета Пикулия, или Музей писателя должен быть только на его исторической Родине... / К 90-летию

Ещё литература РИ XIX века здесь, здесь и здесь

Кому достанется «морской узел» наследия юнги Пикуля
К 90-летию писателя Валентина Саввича Пикуля

90 лет назад, 13 июля 1928 года, в Ленинграде родился советский писатель, автор многочисленных художественных произведений на историческую и военно-морскую тематику Валентин Пикуль. ©


Писатель Валентин Саввич Пикуль

Всего несколько минут потребовалось первому морскому лорду Великобритании Дадли Паунду, чтобы отправить на тот свет арктический караван PQ-17 летом 1942 года. В бетонной цитадели Уайтхолла, на глубине более 30 метров, он и принял это роковое решение, отозвав боевой конвой.
Что мог знать тогда о тайной интриге правительства Его величества четырнадцатилетний юнга Валентин Пикуль, служивший на эскадренном миноносце "Грозный" Северного флота? Тридцать лет прошло, прежде чем писатель, отложив в сторону неоконченный роман, решил рассказать о мужестве моряков северного каравана и предательстве тех, по чьей вине путь из Великобритании в советский порт Мурманск превратился в братскую могилу при выполнении союзнического долга.

С этих строк начинался в далеком 1978 году очерк о 50-летнем писателе Валентине Пикуле в латвийской газете "Советская молодежь". Принял меня сорок лет назад писатель в своей квартире на тихой улице Весетас, рукопись читать не стал, а сразу передал супруге - Веронике Феликсовне, которая, откинувшись на диване, стала неторопливо шелестеть страницами.

Валентин Саввич жестом руки увлек меня в соседнюю комнату, вслепую раскупорил бутылку коньяка, торопливо расплескал его по фужерам. Из закуски только шоколад, иначе услышит, - пояснил он, - указывая на соседнюю комнату. Долька шоколада не успела растаять во рту, как раздался голос супруги: "Валя, ты как…?" Пикуль вздохнул и от безнадежности произнес: "Вероника, ты - шпионка!" Ответ из соседней комнаты был не менее красноречивым: "Нет, Валя. Я - советская разведчица!"

Сразу оговорюсь, конфликт на этом был исчерпан. Допускаю, Вероника Феликсовна, дочитав, посчитала: на ее взгляд, это было не самое банальное, что она читала о Пикуле, и тем самым благословила редкий по тем временам сюжет на публикацию.

К слову сказать, Вероника Феликсовна, владевшая многими европейскими языками и активно выручавшая писателя переводами европейских авторов, в годы войны входила в состав спецгрупп, совершавших рейды на оккупированных территориях Прибалтики. На знание латышского языка перед отправкой в тыл, рассказала она мне, ее лично проверял премьер довоенной Латвии, академик Август Кирхенштейн, пожелавший отважной разведчице (оценив ее знания языка на "отлично") ни при каких обстоятельствах не попадаться в руки латышских головорезов. О зверствах Виктора Арайса и частей ваффен СС уже тогда было известно за пределами Латвии. О них говорили позже и с трибуны Нюренбергского процесса.


___

Историческая память. Она хранит калейдоскоп величайших открытий и чудовищных преступлений человечества, и, культивируется в том числе, благодаря художественному вкусу и таланту отечественной литературы. Валентин Саввич всегда признавал огромную роль исторической романистики в развитии народа читающего, и много читающего, каким является многонациональный народ России. Именно память о событиях минувших лет и веков воспитывает в обществе чувство национальной гордости! "История требует от нас и уважения к себе, как и дедовские могилы. Летом 1941 года мы выстояли еще и потому, что нам в удел достался дух наших предков, закаленных в прошлых испытаниях...", любил повторять писатель. Жаль, что так и остался не завершенным его роман "Барбаросса" о разгроме армии Паулюса под Сталинградом. Тем более, что он начал его создавать в память и о своем отце, погибшем на берегах непокоренной Волги.

А возвращаясь к той первой памятной встрече на рижской улочке Весетес, с грустью должен признать: она оказалась первой и последней с легендарной музой великого писателя. Вскоре он овдовел, и наши встречи в его холостяцкой квартире в компании любимой дворняги по кличке Гришка (в честь героя романа о нечестивце Григории Распутине) стали бесконечными путешествиями по лабиринтам малоизученной российской истории.

Отношения с этим прямолинейным энциклопедистом становились постепенно все более откровенными, порой бесшабашными, и очень доверительными, несмотря на солидную разницу в возрасте. Десятки книг, включаю, почему-то, "Историю кабаков в России" Ивана Прыжова, с комментариями автора, выделяются на стеллажах домашней библиотеки. А в личном архиве отдельным файлом собраны мои беседы с Пикулем, переданные в конце XX века на многих европейских языках по каналам ТАСС.

Должен сегодня с грустью признать, что борьбы без потерь не бывает. Чего стоила нам обоим только операция по размножению "Нечистой силы" в годы запретов и тотальных доносов. Но когда все-таки удалось принести Валентину Саввичу два переплетенных в типографии экземпляра рукописи в тысячу страниц с серебряным теснением на обложке, которую даже жены членов Политбюро не рекомендовали к изданию, мне в тот момент показалось, что это был один из победоносных эпизодов в непростой судьбе российского "пастыря" исторической истины.

Темы для кинжального как дуэль разговора с Пикулем находить нам не составляло труда. Да он и сам предлагал на выбор диалог по историческим анфиладам любой эпохи, хотя чаще всего погружался в "бабий век" русской истории - восемнадцатый. Казалось, он мог часами комментировать исторические эпизоды из своих романов "Слово и дело" и "Фаворит", "Пером и шпагой" и "Битва железных канцлеров", в которых оживали дочь Петра Великого и Великая Екатерина, а то "митавская затворница" - герцогиня и русская императрица Анна Иоанновна, то пушкинский друг-лицеист и будущий канцлер великой империи - князь Александр Горчаков.

Но мог неожиданно спровоцировать тебя и на любой вопрос на "засыпку". Скажем исторический портрет латыша, в чем его неповторимое "совершенство"? Готового ответа, понятно, у нас быть не могло.

Но чтобы выглядеть правдоподобно откровенным, решил поделиться одним своими наблюдениями. В природе латышей заложен, на мой взгляд, уникальный генетический код - на сохранение всего прекрасного, кем бы и когда бы оно ни было создано на балтийской земле. Добросовестно, но по-своему: не как созидатели, а скорее, как трудолюбивые садовники, не особо разбираясь и ориентируясь в культуре созревших плодов эпохи.

У меня сохранилось впечатление, что писателю такой культурологический феномен тогда показался логичным, он даже предложил вернуться к этой теме во время очередной поездки по ночному городу, что мы с удовольствием и не раз предпринимали в компании с его новой супругой - Антониной Ильиничной Пикуль.


Антонина Ильинична Пикуль и автор статьи Юрий Владимирович Сизов / Фото: Юрий Сизов

Листали мы в беседах с писателем и страницы довоенный истории Латвии и связанные с ней легенды. Ведь у каждого народа они свои. Человек, не знающий истории, любил повторять Пикуль, как трава без почвы, без корней. Отсутствие исторических знаний оставляет народ без умного руководства.

Вот скажем, президент Карлис Улманис - тоже из серии мифов, который до сих пор считают одним из символов Латвии 20- 30-х годов. Он был главой первого сформированного в 1918 году латвийского правительства, позже руководил еще тремя кабинетами подряд, а в 1934-м стал "заурядным" диктатором (Европу этим уже удивить было трудно). Естественно, что у писателя был свой взгляд и на военный переворот, организованный Улманисом и военным министром Балодисом.

Наблюдая за тем, когда уже в ХХI веке в латвийском зоопарке выбирали очередного латвийского президента, становятся все более мотивированными диктаторские замашки 30-х годов. Более того, мне даже порой кажется, что майский разгон парламентской трибуны в 1934 году могла бы и в наши дни поддержать не меньшая часть населения, чем в тот период. Ведь запрет более сотни политических партий у кого-то в те годы вызвал бурный восторг. Да и концлагерь для депутатов, который появился впервые в Латвии по распоряжению Улманиса, особого огорчения в обществе не спровоцировал. И вот на таких дрожжах вождь "латышской Латвии" и стал одухотворенной иконой для национал-патриотов.

Многое успел поведать читателям удивительный мастер слова и дела, исторический пейзажист Валентин Саввич. Но еще больше так и осталось храниться в его архивах и записных книжках. Небольшая комната с пола до потолка уставлена книгами. Библиотека писателя - больше десятка тысяч изданий. В основном это книги по истории, в том числе военной, но много и по искусству - целая стена. Писатель интересовался и импрессионистами, и немецкой живописью, но в первую очередь произведениями русской истории и живописи - свидетельствами величия империи, драматическая история которой была для него источником удивительных героев.

Культура нации, любил ненавязчиво, но упрямо повторять при встречах писатель, начинается с бережного отношения к могилам своих предков. Один взгляд на разоренное кладбище уже скажет, что здесь был Х-А-М. А между тем всякая история начинается с могил. Храмы, обращенные в гаражи и картофелехранилища, кладбища, где сворочены кресты и разворованы надгробные плиты, - это явный признак падения нравов, бескультурья, преступности и злобного хамства. Сегодня эпидемия подобного вандализма приобретает во многих точках Восточной Европы особенно вульгарные проявления.

Уникальная картинная галерея писателя хранит изображения многих поколений дворянских родов империи, венценосных особ и композиторов, дипломатов и кавалергардов. Портретов одного только князя Таврического - Григория Потемкина, героя двухтомного романа "Фаворит", полсотни. Наиболее ценной считается картотека исторических деятелей России и их биографических данных.

Количество своих исторических героев писатель знал наперечет. На каждое событие, на каждого своего героя Пикуль имел уникальные материалы. При этом он свободно перемещался в историческом пространстве - от Гомера до Арагона. От эпохи Ивана Грозного до Второй мировой войны. Он первым сказал доброе и о вице-адмирале Российского флота Колчаке, показав его выдающимся полярным исследователем, океанографом и, бесспорно, патриотом России. А в романе "На задворках великой империи" писатель показал и Столыпина грандиозным политическим деятелем.

Читая заказные рецензии на свои книги, Пикуль порой огорчался, становясь свидетелем того, что их авторы элементарно не знают не только русской истории, но и истории своего языка. Помню, как он выходил из себя за письменным столом: "Да будет им известно, что в XVIII веке - да! - аристократы были образованы в языках и часто употребляли французский язык. Но когда они переходили на язык природный, своего народа, то разговаривали тем же простонародным языком, какой слышали крестьяне, какой употребляли кучера...".

Исторический романист подарил читателям множество ярких, увлекательных книг. На страницах его произведений жили, боролись, думали, творили во имя Отечества люди разных эпох и разного времени. Не сбрасывая со счетов тупиковых периодов, не деля время на петровское, екатерининское, николаевское, ленинское, сталинское, он писал об истории России. И призывал обращаться за просвещением, знаниями и примерами для подражания именно к нашей истории, к собственному народу, пробуждая истинно человеческие ценности: любовь, дружбу, верность и гордость за свое Отечество.

Само наследие Пикуля составляют 30 романов и повестей, более 150 исторических миниатюр. Общий тираж его изданий уже давно превысил полмиллиарда томов, а биографическая картотека писателя насчитывает около 100 тысяч карточек и 50 000 исторических портретов, охватывающих период с XV до начала ХХ века.

Около десятка книг успела уже написать Антонина Ильинична Пикуль о своем муже, разобрав его архивы и черновики. За переиздание книги "Валентин Пикуль. Из первых уст" она удостоена престижной литературной премии Александра Невского. Только до сих пор болит душа, что не удается открыть музей писателя-патриота, в который она могла бы со спокойной душой передать его бесценный архив.


Могила Валентина Пикуля на 1-ом лесном кладбище в Риге / Фото: Юрий Сизов

Было очень трогательно спустя много лет прочесть о впечатлении, которое оставили наши контакты с этой удивительной личностью у очаровательной женщины, талантливого литературного секретаря и писателя - Антонины Ильиничны. В своей книге о муже она вспоминает: "Несмотря на разницу в возрасте, Пикуля с Юрием Сизовым связывали теплые, дружеские отношения. И не только с ним, а и со всей его семьей. Доброй традицией было у Юрия и его очаровательной супруги Танечки (так рано ушедшей из жизни), бывая в Риге у родителей, наносить обязательный визит Пикулю. Ради таких встреч Валентин Саввич откладывал в сторону все свои дела. Правда, готовиться к ним было не нужно: Юрий Владимирович звонил, они появлялись, общались и потом быстро исчезали, оставив добрый след в душе писателя. Этот обаятельный, общительный, многознающий человек всегда готов был помочь, если в этом возникала необходимость… И почти все веселые дружеские вечера общения с Юрием Сизовым заканчивались далеко за полночь".

А когда в конце 80-х годов и меня настигла потеря очень близкого человека, Пикуль, встретив в своем доме, от безысходности и в молчаливой тоске пытался чуть не с порога протянуть солидный пакет денежных знаков. И так же с пониманием отложил его в сторону, когда уловил, что это уже за реальными бастионами нашей сложившейся дружбы, и уже ничего не может вернуть или добавить к нашим искренним отношениям…

Время безжалостно: оно сокращает дистанцию для возвращения наследия писателя в Россию. Антонина Пикуль трижды обращалась за последние годы только ко мне (а сколько исхожено кабинетов и написано писем!), как к одному из друзей писателя, за содействием в возвращении его архивного наследия. В начале этого века нам всем показалось, что общественность, наконец, услышали: мелькнул луч надежды. Из Российского посольства в Риге даже пришла информация о создании музея Пикуля в Петербурге и передаче его архива в Центральный военно-морской музей.

Было выделено помещение, набрали штат, даже директора успели назначить, но… сорвалось. И вот спустя десять лет, осенью 2017 года, Русская община в латвийском городе Лиепая (бывшей Либаве) сообщила о предстоящем открытии - с согласия вдовы писателя - постоянной экспозиции исторических портретов из авторской коллекции.

Приезжали к Пикулю в Ригу в 80-годы из Пушкинского дома, знакомились с архивом, восхищались его титаническим трудом и честно признавались: "Валентин Саввич, даже если бы вы не написали ни одного романа, только то, что вы оставили такую библиографию, собрали коллекцию по истории портрета, обессмертило ваше имя". С другой стороны, по информации Антонины Пикуль, которой она поделилась со мной, англичане предлагали ей около 800 тысяч фунтов стерлингов, а американцы - более миллиона долларов (оба предложения она отвергла). Сын друга и поклонника Пикуля давно предлагает Антонине Ильиничне открыть музей у себя, в Финляндии. Но она все медлит, потому что уверена, что музей Валентина Пикуля должен быть только на его исторической Родине, если и не к его девяностолетию - 13 июля 2018 года, то в любом случае - при ее жизни.


Валентин Саввич Пикуль, 1988 год / Фото: Иконников Ю.

Присяга судьбе
Вдова Валентина Пикуля о муже, которому 13 июля исполнилось бы 90 лет

В начале своего творческого становления Валентин Пикуль загадал себе судьбу. Об этом я узнала уже после его смерти. ©
Целую неделю после ухода Валентина Саввича в мир иной я не могла войти в его кабинет, мне представлялось - как только открою дверь - вновь увижу его за работой.

Наконец, собравшись с духом, вошла, огляделась, и вдруг какая-то неведомая сила повела меня к книжной полке. Там среди редкостных фолиантов стояла ничем не приметная книга: "Общий журнал о раскольниках". Эту книгу Валентин приобрел во время работы над своим первенцем - историческим романом "Баязет". Ранее я ее никогда в руках не держала.

Раскрыв книгу, я обомлела. На форзаце ярко-красным карандашом, как кровью, рукой Валентина было написано:

"Когда я умру, эта книга достанется кому-нибудь, и он подумает, зачем же я интересовался подобными предметами? В том-то и дело, что благодаря разносторонности интересов я и стал писателем. Хотя при жизни я так никогда не называл себя, предпочитая более скромное - литератор. Я имел образование всего 5 классов, я воевал с 14 лет жизни, и всё, что я приобрел впоследствии, я приобрел от страстной, почти фанатической любви к познаниям.

Сейчас мне 31 год (13 июля 1959. - Авт.), у меня сделаны два романа, задуманы еще четыре. Писал это Пикуль Валентин Саввич, русский, родился 13 июля 1928 года, умер 16 июля 19... В. Пикуль".

Он верил в смерть, как верил в жизнь. Он сам загадал себе судьбу. Ошибся всего на немного, на три дня.

Более двух десятков лет спустя после кончины писателя его наследие на родине не востребовано. А книги не включены в качестве обязательного чтения в программы учебников школ и вузов. Хотя мне кажется, что на примере Пикуля можно и должно воспитывать молодое поколение. В 14 лет принял единственную в своей жизни присягу и остался ей верен до конца; в 15 лет встал у штурвала эсминца "Грозный"; в 16 лет стал командиром боевого поста; в 17 лет уже демобилизован.


Книга о Валентине Пикуле вышла в издательстве "Молодая гвардия"

За свою короткую жизнь он написал 22 романа, четыре из них двухтомных, и 151 историческую миниатюру. Диапазон его творчества простирается от эпохи Ивана Грозного и до событий Великой Отечественной войны.

Книги Валентина Пикуля пронизаны любовью к истории Родины. Всё, о чем писал автор, он делал по велению сердца, а не по заказу или приказу свыше.

Я не летописец жизни Валентина Пикуля, а лишь страстный почитатель его творчества. Того, что видела собственными глазами, чем была захвачена, что мне дорого.

Моя книга лишена вымыслов и домыслов. Ведь ценность представляют только фактические материалы: дневники, архивы, документы.

Да поймет и простит меня читатель за то, что не избежала личной симпатии, любви и гордости за этого человека.

Валентин Пикуль
Персоналии / Статья 2011 года

Валентин Саввич Пикуль (1928-1990) – автор многочисленных исторических романов. ©
За 40 лет работы в литературе написал 28 томов. Общий тираж изданий приблизился к полумиллиарду экземпляров. Книги В.Пикуля переведены на многие языки.

Википедия называет Пикуля «самым популярным автором русской историко-патриотической прозы минувшего столетия». По данным вдовы писателя Антонины Пикуль, к 2008-му году общий тираж книг Пикуля составлял свыше 500 миллионов экземпляров, они были переведены на 22 языка, только в России собрание сочинений писателя издавалось 9 раз.

Валентин Пикуль родился 13 июля 1928 года в Ленинграде. Его отец, Савва Михайлович Пикуль, инженер-кораблестроитель во время Великой Отечественной войны погиб под Сталинградом. Валентин в день своего 14-летия убежал из дома и поступил в школу юнг. В 15 лет был зачислен в экипаж эскадренного миноносца «Грозный», на котором и воевал до конца войны. В 16 лет стал командиром боевого поста.

После войны Пикуль жил в Ленинграде, с юности решил заниматься литературным трудом. В 1954 году был издан его первый роман «Океанский патруль». В 1961 году увидел свет его роман «Баязет», с чего и началась биография Пикуля как исторического романиста.


"Моя жизнь - моя работа"

Отметим, что в то время в стране много писали о подвигах защитников Брестской крепости в 1941-м году. Сам Пикуль так описал историю создания романа:

«Невольно прикоснувшись к раскаленным камням Бреста, я испытал большое волнение... Да! Я вспомнил, что нечто подобное было совершено раньше. Наши деды завещали внукам свои лучшие традиции славного русского воинства.

Отсюда и возник роман «Баязет» - от желания связать прошлое с настоящим. История наверное для того и существует, чтобы мы, читатель, не забывали о своих пращурах.

В этом романе отражены подлинные события...»


___

В 1962-м году писатель переехал в Ригу. За свою жизнь Пикуль создал около тридцати исторических романов и повестей, немало исторических миниатюр. Написанию каждого романа предшествовала гигантская работа. Всю жизнь Пикуль собирал книги по истории: к концу жизни его личная историческая библиотека насчитывала свыше десяти тысяч томов, а еще несколько тысяч книг он подарил библиотеке, где работала его супруга, так как не нашел в этих изданиях ничего нового для себя. Он же собрал огромную коллекцию портретов. К примеру, только копий портретов политического деятеля 18-го столетия князя Потемкина у него было 55. Он создал и картотеку исторических личностей – на каждой карточке были написаны имя, фамилия годы жизни и список литературы о данном человеке.

Книги Пикуля порой неприязненно воспринимались советскими идеологами, но с неизменным одобрением – читателями.


"Мои книги"

16 июля 1990 года Пикуль умер в Риге от сердечного приступа.

После смерти писателя стали издаваться собрания его сочинений, по его книгам был снят ряд фильмов и сериалов. В его честь названы улицы в нескольких городах России, планета Пикулия, сухогруз и военный корабль, в Мурманске (где служил на флоте юнга Пикуль) ему поставлен памятник.

Юрий Сизов / Антонина Пикуль / Александр Гурин
«РГ. Родина» / «Русские Латвии», 1-13 июля 2018

Tags: 90-е, биографии и личности, бывший ссср, ветераны, вов и вмв, воспоминания, даты и праздники, день рождения, женщины, жены, идеология и власть, известные люди, история, книги и библиотеки, коллаборационизм, культура, латвия, литература, мифы и мистификации, музеи и выставки, наследие, нравы и мораль, общество и население, память, писатели и поэты, прибалтика, репрессии и цензура, родина и патриотизм, русские и славяне, русский мир, ссср, фашизм и нацизм, флот
Subscribe
promo yarodom september 20, 2012 20:29 8
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments