mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Category:

И вот я заперт в Болдине! или Пушкину даже Колера Морбус на пользу...

Ещё цитаты Пушкина здесь, здесь и здесь

10 цитат из болдинских писем Пушкина
Как пережить холеру и не сойти с ума на карантине / «Arzamas». Журнал / История литературы

Пушкин провел в самоизоляции три месяца и не только не сошел с ума, но написал множество шедевров в самых разных жанрах. ©

Ещё у Бодровой: Топ-10 шуток Пушкина | 12 мифов о юном Пушкине, а также Почему Пушкин сочувствовал янычарам


Валентин Серов. «А.С.Пушкин на скамье (Александр Пушкин на скамейке в парке)», 1899

Читаем его письма и ищем ответы на вопросы, как пережить эпидемию и не спятить на карантине.
Чем больше мы погружаемся в карантинный режим, тем чаще вспоминаются исторические прецеденты подобного вынужденного затворничества: хочется знать, как в другие эпохи справлялись с подобными ограничениями, чем занимали себя и что переживали в столь же непростое время.

Пушкинская Болдинская осень 1830 года, наверное, самый утешительный, можно сказать, терапевтический прецедент. И дело тут не только в чрезвычайной творческой продуктивности* и вдохновении, с которыми ассоциируется Болдинская осень. Болдинские тексты Пушкина, и в частности его письма, хорошо показывают всю широкую гамму эмоций и мыслей, владевших человеком «с душою и с талантом»**, который был вынужден провести три месяца в отдаленном нижегородском имении. В течение этого времени письма были практически единственным средством связи с внешним миром (не случайно Пушкин называл Болдино «несносным островком»), единственной возможностью для живого диалога.
_______
* За время пребывания в Болдине Пушкин написал не только несколько десятков стихотворений (среди которых немало настоящих шедевров вроде «Бесов» или «Стихов, сочиненных ночью во время бессонницы»), но и цикл «Маленькие трагедии», все пять «Повестей Белкина», поэму «Домик в Коломне», «Сказку о попе и работнике его Балде» и «Сказку о медведихе». Это не считая нескольких обширных критических статей и почти двух десятков писем.
** Автохарактеристика из письма Пушкина жене от 18 мая 1836 года.

В числе адресатов в первую очередь невеста Наталья Гончарова, ради которой Пушкин и отправился в Болдино*, его петербургские друзья и литературные союзники — Петр Плетнев и Антон Дельвиг, московский знакомец и издатель Михаил Погодин. При параллельном чтении этих писем хорошо видно, как отличается пушкинская интонация в разговоре с каждым из адресатов, кроме того, невесте он почти всегда пишет по-французски (но мы цитируем эти письма в русском переводе).
_______
* Для устройства свадьбы, и в том числе изготовления приданого, нужны были средства. У обедневших Гончаровых их не было, и Пушкин был вынужден просить отца выделить часть семейных владений, чтобы потом заложить свою долю и получить деньги.

1. О первом появлении холеры

«Ваше письмо прелестно, оно вполне меня успокоило. Мое пребывание здесь может затянуться вследствие одного совершенно непредвиденного обстоятельства. Я думал, что земля, которую отец дал мне, составляет отдельное имение, но, оказывается, это — часть деревни из 500 душ, и нужно будет произвести раздел. Я постараюсь это устроить возможно скорее. Еще более опасаюсь я карантинов, которые начинают здесь устанавливать. У нас в окрестностях — Cholera morbus (очень миленькая особа). И она может задержать меня еще дней на двадцать! Вот сколько для меня причин торопиться!»
_______
Наталье Гончаровой. 9 сентября


Вырезка из газеты «Московские ведомости» с подсчетом умерших в Нижегородской губернии. 1830 год

Поездка Пушкина в Болдино носила сугубо деловой характер — ему нужно было вступить во владение той частью нижегородского семейного имения, которую сумел изыскать для него отец, чьи финансовые дела всегда оставляли желать лучшего. Отец героя пушкинского романа в стихах жил долгами — то же самое можно было бы сказать и про Сергея Львовича. Отцу поэта было непросто найти среди своих владений имущество, еще не заложенное им в казну. Но все-таки нашлось небольшое сельцо Кистенево* близ Болдина.
_______
* Этот топоним Пушкин потом использует в повести «Дубровский», где сельцо Кистеневка станет предметом несправедливой тяжбы между старшим Дубровским и Троекуровым.

Приехав в Болдино 3 сентября, Пушкин сразу подал прошение о вводе во владение имением, но, так как имение прежде не было разделено, поэту необходимо было оформить Кистенево и выделенные отцом 200 душ в индивидуальную собственность. Все эти действия заняли примерно две недели, и 16 сентября кистеневские жители присягнули своему новому владельцу — «коллежскому секретарю Александру Сергееву сыну Пушкину». Еще примерно две недели Пушкин будет оформлять свидетельство о собственности на Кистенево и к концу сентября будет готов выезжать в Москву.

Но 9 сентября Пушкин не мог предвидеть, что «через дней двадцать» эпидемиологическая обстановка в Нижегородской губернии и других центральных районах существенно ухудшится и уехать из Болдина он сможет только через два месяца. Пока до него доходят слухи о первых карантинах, которые должны остановить эпидемию холеры, начавшуюся летом в южных губерниях. Появившаяся в Тифлисе и Астрахани, к концу августа холера пришла в Саратов и Симбирск, случаи болезни были зафиксированы и в Нижегородской губернии. О нежданной гостье Пушкин пишет Наталье Николаевне и своему другу Петру Плетневу.

2. О кусачем звере «Колера Морбус»

«…Приехал я в деревню и отдыхаю. Около меня Колера Морбус. Знаешь ли, что это за зверь? Того и гляди, что забежит он и в Болдино, да всех нас перекусает — того и гляди, что к дяде Василью отправлюсь, а ты и пиши мою биографию».
_______
Петру Плетневу. 9 сентября

Пугать Наталью Николаевну тревожными новостями Пушкин не очень хочет, а вот старинному другу и издателю Петру Плетневу пишет о «Колере Морбус» с опасениями, хотя и с иронией. На мысли о смерти его наводит и недавняя семейная потеря: незадолго перед отъездом Пушкина из Москвы, 20 августа, умер (не от холеры!) его дядюшка Василий Львович, «дядя на Парнасе», известный сочинитель, друг Карамзина и Вяземского, творец «Опасного соседа» — пародийно-неприличной поэмы о неудачном походе в бордель.


Портрет Василия Львовича Пушкина. Иосиф-Евстафий Вивьен де Шатобрен. Около 1823 года

Пушкин присутствовал при последних минутах умирающего, о которых вспоминает (видимо, не без доли художественного вымысла) дальше в письме Плетневу:

«Бедный дядя Василий! знаешь ли его последние слова? приезжаю к нему, нахожу его в забытьи, очнувшись, он узнал меня, погоревал, потом, помолчав: «Как скучны статьи Катенина!» — и более ни слова. Каково? вот что значит умереть честным воиным, на щите…»

Василий Львович оказывается для Пушкина примером настоящего литератора, который не забывает о литературе, даже глядя в лицо смерти.

Можно думать, что Пушкин-племянник похожим образом чувствовал себя в Болдине — в тот же день, отослав письма Наталье Николаевне и Плетневу, он завершает повесть «Гробовщик». В ней он тоже вспоминает дядюшку Василия Львовича — Адриан Прохоров перевозит свои пожитки с Басманной: на Старой Басманной улице находился дом Василия Львовича*.
_______
* Сейчас там находится Дом-музей Василия Львовича Пушкина.

3. О разнице между невестой и женой

«Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. Жена не то, что невеста. Куда! Жена свой брат. При ней пиши сколько хошь. А невеста пуще цензора Щеглова, язык и руки связывает…»
_______
Петру Плетневу. 9 сентября


Портрет Натальи Николаевны Пушкиной, в девичестве Гончаровой. Александр Брюллов. 1831–1832 годы

Первое болдинское письмо Пушкина к Плетневу отличается той несерьезностью и ироничностью тона, которым проще всего встречать неприятные известия и предстоящие затруднения. Пока Пушкин иронизирует над собой и своим вынужденным «бегством» от невесты и пытается подчеркнуть достоинства своего поэтического уединения — а он уже успел написать такие стихотворения, как «Бесы», «Аквилон», «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье…»). Но эта ирония выдает беспокойство поэта о ближайшем будущем и устройстве семейной жизни, которая потребует — и уже требует — от него множества «земных», прозаических хлопот. В письме тому же Плетневу от 29 сентября Пушкин вспомнит слова еще одного их общего приятеля — поэта Евгения Баратынского: «Баратынский говорит, что в женихах счастлив только дурак; а человек мыслящий беспокоен и волнуем будущим».

Примечательно и ироничное сравнение «дисциплинирующей» невесты с цензором — Пушкин вспоминает цензора «Литературной газеты» Николая Щеглова, не слишком благосклонного к этому изданию, которое к середине 1830 года стало главным печатным органом пушкинского круга. В судьбу Щеглова холера тоже вмешается — он заразится во время очередной вспышки эпидемии и умрет от нее летом следующего 1831 года.

4. О силе любви и безопасности объятий на расстоянии в 500 верст

«Наша свадьба точно бежит от меня; и эта чума с ее карантинами — не отвратительнейшая ли это насмешка, какую только могла придумать судьба? Мой ангел, ваша любовь — единственная вещь на свете, которая мешает мне повеситься на воротах моего печального замка (где, замечу в скобках, мой дед повесил француза-учителя, аббата Николя, которым был недоволен). Не лишайте меня этой любви и верьте, что в ней всё мое счастье.

Позволяете ли вы обнять вас? Это не имеет никакого значения на расстоянии 500 верст и сквозь 5 карантинов. Карантины эти не выходят у меня из головы».
_______
Наталье Гончаровой. 30 сентября

К концу месяца, окончив хозяйственные дела, Пушкин собрался выезжать из Болдина, мысленно приготовившись к долгой дороге «сквозь целую цепь карантинов»*. Однако в процессе сборов и расспроса соседей Пушкин сначала выяснил, что холера пришла в Москву, а затем и что въезд и выезд из старой столицы закрыт (см. следующее письмо).
_______
* Из письма к Плетневу от 29 сентября.

Старый болдинский дом, который Пушкин называет «печальным замком» (ср. «почтенный замок» дядюшки Онегина), напомнил ему о семейных преданиях, в том числе о деде по отцу — Льве Александровиче Пушкине. Поэт упомянет его и в написанной в Болдине «Моей родословной», и в автобиографических заметках:

«Дед мой был человек пылкий и жестокий. Первая жена его, урожденная Воейкова, умерла на соломе, заключенная им в домашнюю тюрьму, за мнимую или настоящую ее связь с французом, бывшим учителем его сыновей, и которого он весьма феодально повесил на черном дворе».

После публикации этих заметок отец Пушкина был вынужден печатно опровергать эти рассказы о домашнем насилии в родительском семействе: «Отец мой никогда не вешал никого. В поступке его с французом участвовал родной брат его жены А. М. Воейков; сколько я знаю, это ограничилось телесным наказанием…» Однако документы свидетельствуют, что к жестокому обращению с иностранными слугами Лев Пушкин был склонен и даже оказался под следствием «за непорядочные побои находящегося у него в службе Венецианца Харлампия Меркадии»*.
_______
* Б. Л. Модзалевский. Примечания // А. С. Пушкин. Письма. Т. 2. М.; Л., 1928.

5. О важности самоизоляции и мерах предосторожности

«Въезд в Москву запрещен, и вот я заперт в Болдине. Во имя неба, дорогая Наталья Николаевна, напишите мне, несмотря на то что вам этого не хочется. Скажите мне, где вы? Уехали ли вы из Москвы? <…> Я совершенно пал духом и право не знаю, что предпринять. Ясно, что в этом году (будь он проклят) нашей свадьбе не бывать. Но не правда ли, вы уехали из Москвы? Добровольно подвергать себя опасности заразы было бы непростительно. Я знаю, что всегда преувеличивают картину опустошений и число жертв; одна молодая женщина из Константинополя говорила мне когда-то, что от чумы умирает только простонародье, — всё это прекрасно, но всё же порядочные люди тоже должны принимать меры предосторожности, так как именно это спасает их, а не их изящество и хороший тон».
_______
Наталье Гончаровой. 11 октября


Автоиллюстрация Александра Пушкина к повести «Гробовщик» в беловом автографе. Болдино, 1830 год

В этом октябрьском письме нет и следа былой (само)иронии: Пушкин понимает, что вынужден оставаться в Болдине еще надолго, и чрезвычайно тревожится за невесту, запоздало узнав — от соседей и из «Московских ведомостей» — новости о распространении холеры в Москве. Не имея писем от Натальи Николаевны (следующее он получит только 26–27 октября), он надеется, что Гончаровы успели уехать из Москвы. «Прощайте, прелестный ангел, — заклинает он невесту по-французски. — Целую кончики ваших крыльев, как говаривал Вольтер людям, которые вас не стоили».

Рассуждая о реальных опасностях холеры, Пушкин как бы торгуется сам с собой и, может быть, осуждает себя, что решился отправиться в Болдино в разгар нарастающей эпидемии. Позже в так называемой «Заметке о холере» Пушкин напишет:

«Я поехал с равнодушием, коим был обязан пребыванию моему между азиатцами*. Они не боятся чумы, полагаясь на судьбу и на известные предосторожности… Приятели у коих дела были в порядке или в привычном беспорядке — что совершенно одно, — упрекали меня за то и важно говорили, что легкомысленное бесчувствие не есть еще истинное мужество».
_______
* Речь идет о путешествии в 1829 году в Арзрум — город на северо-востоке Турции.

В этом тексте он тоже будет говорить о необходимости строгих мер и осуждать тех, кто «ропщет, не понимая строгой необходимости и предпочитая зло неизвестности и загадочное непривычному своему стеснению».

6. О важности информированности и вреде слухов

«Я сунулся было в Москву, да узнав, что туда никого не пускают, воротился в Болдино да жду погоды. Ну уж погода! Знаю, что не так страшен черт як его малюют; знаю, что холера не опаснее турецкой перестрелки — да отдаленность, да неизвестность — вот что мучительно».
_______
Петру Плетневу. Около 29 октября

В «Заметке о холере» Пушкин рассказывал о первой своей импульсивной попытке выбраться из Болдина, не продвинувшейся дальше первого карантина, и тоже вспоминал свой «азиатский опыт». Именно в этом путешествии Пушкин имел возможность стать свидетелем и «турецкой перестрелки», и начавшейся в Арзруме эпидемии чумы.

7. Об особенностях корреспонденции во время эпидемии

«Милостивая государыня Наталья Николаевна, я по-французски браниться не умею, так позвольте мне говорить вам по-русски, а вы, мой ангел, отвечайте мне хоть по-чухонски, да только отвечайте. <…> Где вы? что вы? я писал в Москву, мне не отвечают. Брат мне не пишет, полагая, что его письма по обыкновению для меня неинтересны. В чумное время дело другое; рад письму проколотому; знаешь, что по крайней мере жив — и то хорошо».
_______
Наталье Гончаровой. Около 29 октября


Письмо Пушкина Прасковье Осиповой от 5(?) ноября 1830 года со следами дезинфекционных проколов

Получив наконец записку Натальи Николаевны от 1 октября и узнав, что Гончаровы все-таки остаются в холерной Москве, Пушкин эмоционально переходит в письме к ней на русский язык вместо привычного и этикетного французского. Шире становится и интонационный диапазон: с искренним волнением сочетается насмешливость тона — прежде всего при упоминании о брате Льве, к которому Пушкин всегда относился с покровительственной иронией старшего брата.

Проколотое письмо — яркий признак эпидемиологически опасного времени: проколы в конвертах позволяли окуривать письма и их содержимое серой или хлором для дезинфекции, а сейчас служат исследователям довольно точным датирующим признаком. В то же время сам Пушкин — в письме к композитору Алексею Верстовскому — критиковал эту почтовую практику с неожиданной стороны: «Не можешь вообразить, как неприятно получать проколотые письма: так шершаво, что не возможно ими подтереться — anum расцарапаешь».

8. О потребности критиковать

«Дважды порывался я к Вам, но карантины опять отбрасывали меня на мой несносный островок, откуда простираю к Вам руки и вопию гласом великим. Пошлите мне слово живое, ради бога. Никто мне ничего не пишет. Думают, что я холерой схвачен или зачах в карантине. <…> Если притом пришлете мне вечевую свою трагедию, то вы будите моим благодетелем, истинным благодетелем. Я бы на досуге вас раскритиковал — а то ничего не делаю; даже браниться не с кем».
_______
Михаилу Погодину. Начало ноября 1830 года


Портрет Михаила Погодина. Фр. Шир. Прага, 1846 год

Еще один адресат болдинских писем Пушкина — Михаил Погодин, писатель, историк, издатель, который с конца сентября 1830 года по собственной инициативе стал выпускать при «Московских ведомостях» специальные холерные бюллетени — «Ведомость о состоянии города Москвы» для «сообщения обывателям верных сведений о состоянии города, столь необходимых в настоящее время, и для пресечения ложных и неосновательных слухов, кои производят безвременный страх и уныние». Впрочем, как писал Погодину об этом предприятии Алексей Хомяков: «…вижу я, что у вас новое, не совсем забавное занятие — объявлять России, сколько добрых людей в Москве на тот свет отправляется».

Пушкин в Болдине читал это погодинское издание, но желал получить от него и художественное сочинение — трагедию «Марфа, Посадница Новгородская», которая успеет дойти до Болдина незадолго до пушкинского отъезда. Как позволяет судить письмо Погодину от конца ноября, Пушкин свое слово сдержал и покритиковал трагедию от души. В свою очередь, Пушкин послал Погодину для публикации «апокалипсическую песнь» — стихотворение «Герой», написанное по случаю посещения холерной Москвы Николаем I.

9. О сочувствии несчастным

«Мы симпатизируем несчастным из некоторого рода эгоизма: мы видим, что, в существе, не мы одни несчастны. В человеке, симпатизирующем другому в счастии, следует предполагать душу весьма благородную и весьма бескорыстную. Но счастие.... это большое может быть, как говорил Раблэ о рае или о вечности. Я атеист в отношении счастия, я не верю в него и только подле моих добрых старых друзей начинаю немного колебаться».
_______
Прасковье Осиповой. 5 (?) ноября


Прасковья Осипова. Рисунок Натальи Ивановны Фризенгоф. 1841 год

В Болдине Пушкин получил два письма от соседки по псковскому имению Прасковьи Осиповой: они были дружны со времен ссылки в Михайловское в 1824 году. Рассуждая о счастье, Пушкин вспоминает легендарные слова Франсуа Рабле, будто сказанные им перед смертью: «Я отправляюсь на поиски великого „может быть“».

10. О возвращении в Москву, творческих успехах и финансовом кризисе

«Милый! я в Москве с 5 декабря. Нашел тещу, озлобленную на меня, и на силу с нею сладил — но слава богу — сладил. На силу прорвался я и сквозь карантины — два раза выезжал из Болдина и возвращался. Но слава богу, сладил и тут. Пришли мне денег сколько можно более. Здесь ломбард закрыт, и я на мели».
_______
Петру Плетневу. 9 декабря

Пушкину удалось добраться до Москвы только 5 декабря 1830 года. Получив к 27 ноября из уездного города Лукоянова свидетельство о благополучном эпидемиологическом состоянии Болдина, Пушкин наконец уверенно выехал из нижегородского имения, хотя все равно был на несколько дней задержан при подъезде к Москве в карантине в Платаве (ныне деревня Плотава Орехово-Зуевского района Московской области). Финансовые итоги трехмесячного карантинного сидения были малоутешительны, но зато творческие свершения — велики. Пушкин взахлеб дальше пишет Плетневу:

«…в Болдине писал, как давно уже не писал. Вот что я привез сюда: 2 последние главы Онегина, 8-ую и 9-ую, совсем готовые в печать. Повесть писанную октавами (стихов 400), которую выдадим Anonyme*. Несколько драмматических сцен, или маленьких трагедий, именно: „Скупой Рыцарь“, „Моцарт и Салиери“, „Пир во время чумы“, и „Д.[он] Жуан“. Сверх того написал около 30 мелких стихотворений. Хорошо?..»
_______
* Речь идет о шуточной поэме «Домик в Коломне».

P. S. Летом 1831 года, когда новая волна эпидемии холеры затронула не только Москву, но и Петербург, Пушкин напоминал Плетневу, утешая его после смерти Дельвига и близкого приятеля Плетнева Молчанова: «…хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу. Дельвиг умер, Молчанов умер; погоди, умрет и Жуковский, умрем и мы. Но жизнь всё еще богата; мы встретим еще новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой, мы будем старые хрычи, жены наши — старые хрычовки, а детки будут славные, молодые, веселые ребята; а мальчики станут повесничать, а девчонки сентиментальничать; а нам то и любо. Вздор, душа моя; не хандри — холера на днях пройдет, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы».
_______

Источники:

- Пушкин А. С. Болдинские рукописи 1830 года: В 3 т. СПб., 2013.
- Пушкин А. С. Письма, 1826–1830. М.; Л., 1928.
- Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. В 16 т. М.; Л., 1937–1959.
- Александр Сергеевич Пушкин: Документы к биографии. 1830–1837. СПб., 2010.
- Летопись жизни и творчества Александра Пушкина. В 4 т. Т. 3. М., 1999.
Автор Алина Бодрова
«Arzamas», 31 марта 2020

Tags: 18-19-ее века, архивы_источники_документы, афоризмы и цитаты, биографии и личности, быт, версии и прогнозы, города и сёла, жены, жильё и недвижимость, известные люди, катастрофы и катаклизмы, кланы, книги и библиотеки, культура, литература, медицина и здравоохранение, мифы и мистификации, москва, народ и элиты, наследие, нижний новгород, нравы и мораль, общество и население, писатели и поэты, письма, поволжье, путешествия и туризм, пушкин, регионы, российская империя, свадьба, семья, смерти и жертвы, уровень жизни, факты и свидетели, эпидемии и вакцинация, эпохи
Subscribe
promo yarodom september 20, 2012 20:29 8
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments