mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Categories:

Афганистан. О ком мы вспоминаем 15 февраля?

Константин Кучер, Ежедневный познавательный журнал «ШколаЖизни.ру»


Воскресенье. На канале «365 дней» Леонид Парфенов в своей программе «Намедни» рассказывает о 84-м. Смерть Юрия Андропова, переброска части стока северных рек на юг, школьная реформа, убийство Индиры Ганди. Самые большие потери Ограниченного контингента Советских войск в Афганистане: 2343 парня в том году вернулись домой грузом 200. В цинке.

Правда, тогда мы этого знали. Впервые цифру безвозвратных потерь в Афганистане – 13 833 человека – опубликуют в газете «Правда» только через пять лет, 17 августа 1989 года. Потом её уточнят. И скажут всем нам, что только в частях и подразделениях Советской Армии было убито, умерло от ран или пропало без вести 14 427 солдат и офицеров. С учетом потерь среди военнослужащих КГБ и МВД СССР эта цифра увеличится ещё на 606 человек. Но, скорее всего, даже она – не точная, т. к., по мнению военных экспертов-медиков, не учитывает тех, кто, будучи раненым в Афганистане, умер уже в госпиталях Ташкента или Душанбе.

В 84-м мы этого не знали. Точно так же, как большинство из тех, кто и до, и после этого прошли через Афган, не считали себя героями:

– Да ну… Какие герои? Вот дед, тот – да. До Кенигсберга дошел. А мы… Просто отслужили, как надо. И вернулись.


Один из писателей так называемого «поколения лейтенантов» – Василь Быков, знал о войне отнюдь не понаслышке. Но в его произведениях не найти тех, кто поднимается с гранатой на танк или ложится грудью на амбразуру. В «Дожить до рассвета» он отказывает своему герою в реализации его возможности прихватить с собою на встречу с Господом хотя бы одного врага, пусть даже обозника. Так и умирает, не убив ни одного немца. Так что, получается, он – не герой?

Или в повести Быкова «Карьер» – один из её главных персонажей говорит: «Придет время и с каждого спросится, где он был и что делал, когда его земля стонала и корчилась от боли?» Где он был? Что делал?

Был там, где обязан был быть. И делал то, что ему положено делать. Вменено в его солдатскую обязанность. Вот и всё. Простой и ясный ответ.

Солдат должен быть там, где его обязывает быть приказ и воинский долг. Как бы тяжело, страшно и опасно не было в том месте. И если он там, где положено, и делает то, что обязан, несмотря на страх и угрожающую ему опасность, он уже – герой. Просто потому, что, несмотря на то, что в любой момент его могут убить, он делает то, что должен, и там, куда его забросила воинская судьба.
* * *
23 года назад, 15 февраля 1989 года, мы вышли из Афгана. Поэтому сегодня – День памяти всех тех, кто честно исполнил воинский долг за пределами своей Родины. Там, куда она его послала, предварительно одев в солдатскую форму и дав в руки оружие. В том числе и в далекой центрально-азиатской стране. Афганистане.

И мне хотелось бы, чтобы сегодня мы вспомнили о них. О парнях из Омска, Абакана, Кирова, Марефы. Каждый из них мечтал отслужить и вернуться в родные и любимые им места. Но не все смогли это сделать.
* * *

Пост, располагавшийся в северной башне шахского дворца, в котором дислоцировалась одна из мото-маневренных групп Термезского погранотряда, по праву и с полным основанием считался не только самым неудобным по месту нахождения и удалённым по расстоянию, но и самым опасным. С одной стороны он прикрывал от возможного нападения участок шоссе со стихийным базаром, по-восточному шумным и оживленным. С другой – к нему подступало поле, ограниченное со стороны города высоким, сплошным дувалом, за которым возвышались купол и минареты Таш-Курганской мечети.

Именно с этого направления пост чаще всего и обстреливался. Обычно – ближе к вечеру. Но нередко и днем. А ответить соответствующим образом было нельзя. Стрелять в сторону мечети из тяжелых видов вооружения было строго-настрого запрещено.

Правда, с правой стороны мертвую зону прикрывали БТР или БМПуха, дежурившие у выходящих в город ворот. Но всё равно… Даже речи не могло быть о дневных вылазках в находившийся как раз между шоссе и крепостью густой, не просматривающийся с башни сад. Разглядеть, что там таилось в его зарослях, богатых знаменитыми саманганскими гранатами и иными, не менее вкусными южными плодами… Нет, это было делом совершенно невозможным!

С другой стороны, и афганцы не горели особым желанием бродить по саду днём. А тем более – ночью, когда там их могли обстрелять не только мы, но и так называемые контрольные БТРы.

Дело в том, что мимо крепости, вдоль шоссе Хайратон–Кабул, проходил топливопровод, по которому бесперебойно и днем, и ночью в неизвестном нам направлении тек родной, советский керосин. Но афганцы, они ж такие ребята. Колхозники. Для которых кругом всё, что у шурави плохо лежит, – своё и наше. В том числе и керосин. Ну, и что, что он по топливопроводу? Подошел, подвязал тротиловую шашку, которых в каждой уважающей себя афганской семье, примерно, как у нас – хозяйственного мыла. Ящиками и коробками. На долгие годы вперёд.

Подвязал, вставил в шашку шнур подлиннее…

Ну, а если семья – не уважающая, или с толовой шашкой напряг, так можно гранату с замедлителем. Чеку рванул на себя и, пока петелька запала режет свинцовую пластинку замедлителя, отбежал, спрятался за укрытие и ждёшь спокойненько. Вот-вот. Рванёт…

Рвануло! Теперь – руки в ноги. Время терять никак нельзя. Пока давление в трубопроводе не упало и компрессорные дизеля молотят исправно, гонят керосинчик на радость простому трудящемуся афганцу, ёмкость приличную, что заранее припасена, да не одна, – достал и наполняй под самую завязочку. Чтобы не только себе хватило, но и на базарчике за реальные афгани продать можно было.

Правда, перед тем как тротиловую шашку или гранату подвязать, оглянуться по сторонам не мешает. А то набежит народу на дармовщинку. Поди продай потом, если весь кишлак к тому подрыву подтянется. Да со своими ёмкостями. Так что лучше ночью. Когда соседи, в отличие от шурави, спят. А если кто не спит, так накося. Выкуси! Ёмкость наполнил, оттащил в сторонку, а в лужу, что уже по земле растеклась, обещая через какое небольшое время в керосиновое озерцо превратиться… В лужу, гори оно – всё добро советское – огнём синим, петушка красного подкинуть. Ничего личного, шурави. Бизнес.

И кому такое понравится? Вот два контрольных БТРа, поливая огнём окрестности, и носились туда-сюда всю ночь по шоссе по одному, им известному графику. И этим ребятам из трубопроводных войск плевать было, куда стрелять, по кому. Да в белый в свет, как в копеечку. И пацанов понять можно. Вот так, двумя экипажами… Всего двумя. В кромешной темноте, в неизвестность… В ежесекундном ожидании, что сейчас… Сейчас из этой ночной темени с чужими звёздами, что подвисли маленькими белыми, почти новогодними ёлочными лампочками где-то там, далеко вверху, почти у самого Бога, которого нет… Сейчас, или через секунду-другую – какая в сущности разница? Но прилетит. Точно прилетит выпущенный из гранатомёта натруженной дехканской рукой твой кумулятивный заряд. Твой и всего экипажа. Помощи ждать неоткуда. Да и некогда. Не сгоришь, так добьют, сволочи, пока свои подойдут на помощь.

Какие нервы надо иметь, чтобы вот так, в непроглядной темноте, всего на двух машинах лететь в полную неизвестность? Можно понять, что каждую ночь испытывали пацаны в этих бронированных коробках…

Поэтому, даже если они и накрывали когда очередью из «крупнача» пост на Северной башне, никто из наших на них не обижался. Заслышав рёв их машин, надо было просто отойти от бойниц. А ещё лучше – залечь, плотнее прижавшись к ещё достаточно крепким башенным стенам. Мало ли, влетит через бойницу какая дура… Каким он, рикошет, будет – кто знает? Береженого…

Tags: армия, афпак, войны и конфликты, воспоминания, восток, даты и праздники, история, ссср
Subscribe
promo yarodom september 20, 2012 20:29 8
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments