mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Categories:

Чуковский — диссидент?

mamlas: - Это последняя глава в серии рассказов об одном из основателей детской поэзии в нашей стране -  Корнее Ивановиче Чуковском.
Ранее: Как в России появилась детская поэзия? К ДР Чуковского | Открытия Чуковского в «Крокодиле»? | Заповеди Чуковского детским поэтам? | «Айболит» - плагиат «Доктора Дулиттла»? | Откуда Бармалей и где Лимпопо? | Запрещённый Чуковский | Как боролись с «чуковщиной»?

Содержат ли сказки Чуковского антисоветский подтекст?


С началом т.н. «оттепели» отношение к Чуковскому вновь меняется. Его вновь начинают активно издавать. Мало того – он становится просто таки обласкан властью.


Когда в 1957 г. (к 75-летию Корнея Ивановича) писателю вручали орден Ленина, генсек Хрущев шутливо посетовал Чуковскому, мол, «я и так устаю на работе, а тут еще внуки по вечерам заставляют читать ваших «Мойдодыров».

В 1962 г. – новая порция наград: Ленинская премия за книгу «Мастерство Некрасова» и докторское звание в Оксфорде. Недаром Чуковский, умерший в 1969 г. в возрасте 87 лет, когда-то написал, что «в России надо жить долго».


Лев Кассиль, Агния Барто, Корней Чуковский (в оксфордской мантии) и Наталья Кончаловская. Переделкино, 1960-е годы.
М. Поляновский, Сборник «Воспоминания о К. Чуковском» (М: Сов. писатель, 1983).

Большинство современных исследователей так и изображают советский этап биографии Чуковского: годы мучений, гонений и запретов и 15 лет признания в конце жизни. Давайте посмотрим на ситуацию трезвым объективным взглядом ТОГО времени. Никто и не спорит, что большинство претензий цензуры к сказкам Чуковского были глупы и несправедливы. Но если вы откроете библиографию писателя, то увидите, что все эти «опальные» сказки издавались немалыми тиражами постоянно, практически без перерывов. Сам Чуковский нередко ездил на курорты и имел собственную дачу в Переделкино, что, согласитесь, вовсе не соответствует образу «нищего» писателя. О мнительности и подозрительности характера Корнея Ивановича упоминали многие. К тому же Чуковского практически не коснулись репрессии 1930-х годов.

По этому поводу хотелось отметить вот что. Меня когда-то удивлял факт, почему под репрессивную машину так часто попадали деятели искусства – даже те, которые никакой прямой опасности для власти не представляли. Понимание приходит, когда узнаешь, что все те или иные творцы стояли на довольно высоких ступенях общественной иерархии и обычно были связаны с тем или иным покровителем. Когда же в партии начиналась кровавая возня «под ковром», то вместе с побежденным партийным покровителем под раздачу автоматически попадало и его окружение.

Что касается отношения Чуковского к советской власти, то оно было неоднозначным и менялось – обычно в зависимости от личных обид (монархическую Россию он, кстати, тоже не восхвалял). Эта двойственность писателя отразилась даже на его детях. Чуковский даже язвительно шутил: «Я счастливый отец. Если к власти придут правые, у меня есть Коля, если левые – Лида».

По-настоящему Чуковского волновала не политика, а культура, которая, как он надеялся, проникнет при советской власти во все слои общества, создаст нового человека. Понятно, что он постоянно разочаровывался.

Как это ни удивительно, за всю свою жизнь Чуковский – возможно, единственный из сказочников – не написал почти ни одной (за исключением разве что «Одолеем Бармалея») сказки, которая содержит какую-либо заказную социальную подоплеку. Это-то и смущало цензуру.

К. Чуковский:
«В каком унижении находится детский писатель, если имеет несчастье быть сказочником. Его трактуют как фальшивомонетчика, и в каждой его сказке выискивают тайный политический смысл».

«Вдруг из подворотни Страшный великан, Рыжий и усатый Та-ра-кан! Таракан, Таракан, Тараканище!»
В. Конашевич, Советское издание.

Диссиденствующая интеллигенция далеко от ревнителей советской цензуры не ушла. Конечно, каждый видит то, что хочет, но зачем писать уж совсем несусветную чушь о том, что в сказке «Тараканище» Чуковский изобразил самогО «страшного и усатого» Ста-ли-на.

Евгения Гинзбург. «Крутой маршрут»:
«Не знаю, хотел ли этого Чуковский. Наверно, нет. Но объективно только так и выходит! Вот послушайте, как реагировали звери: «И сидят и дрожат под кусточками, за зелеными прячутся кочками. Только и видно, как уши дрожат, только и слышно, как зубы стучат…» Или вот это: «Волки от испуга скушали друг друга…».

Ирина Чайковская:
«Можно сказать, что в стихах детской поэмы Чуковского живет предчувствие Большого Террора».

Как это просмотрела цензура и почему книжка издавалась в 1929, 1935, 1940, 1945, 1948 годах, никто толком объяснить не может. А в «Мойдодыре», заставляющем мальчика умываться, нет «предчувствия Большого Террора»? А Крокодил, сожравший Солнце, случайно не Сталин, пожирающий Троцкого? А Бармалей, кидающий Айболита в костер, это не предчувствие «Дела врачей»?

Теперь перейдем собственно к фактам.

Елизавета Полонская:
«...Корней Чуковский на занятиях в студии «Всемирной литературы» придумал писать вместе с нами, студистами, веселую книжку, содержания которой мы даже не знали, но которая начиналась с того, что все куда-то бежали, ехали в самых невероятных сочетаниях. Каждый из нас придумывал какую-нибудь смешную строчку, а Корней Иванович, вышагивая длинными своими ногами по комнате, собирал все это вместе и выпевал своим тонким, убедительно-проникновенным голосом:

Ехали медведи
На велосипеде,
А за ними кот
Задом наперед...

Каждую строчку говорил кто-нибудь из нас, а у Корнея Ивановича получалось стихотворение, и он хвалил нас и говорил: «Ну, дальше, дальше, дальше!» – мы веселились и хохотали и продолжали выдумывать в полное свое удовольствие, не задумываясь над тем, пойдет ли это куда-нибудь, будут ли это редактировать, а может быть, запретят. Нет, этого не могло быть!»

С этой игры и началась сказка, написанная по признанию Чуковского вместе с «Мойдодыром» весной 1921 г. «в два-три дня». В то время еще жив Ленин, в фаворе Троцкий, а Сталин в партийной верхушке лишь «один из».


«Волки от испуга скушали друг друга…»
В. Сутеев, Советское издание.

К. Чуковский:
«Это – гоголевский «Ревизор» для пятилетних. Та же тема: о панике, внушающей трусам, что жалкий пигмей есть гигант. Поднять детей до взрослой темы – такова была моя задача».

Что касается Сталина, то в дневнике Чуковского можно найти о нем такие пассажи:
«Что сделалось с залом! А ОН стоял, немного утомленный, задумчивый и величавый... Я оглянулся: у всех были влюбленные, нежные, одухотворенные и смеющиеся лица. Видеть его – просто видеть – для всех нас было счастьем... Домой мы шли вместе с Пастернаком и оба упивались нашей радостью...»

Конечно, в искренности подобной записи можно сомневаться, но никто же не заставлял его это писать.

Впрочем, если кому-то что-то кажется, то пускай кажется и дальше.

Вот, к примеру, прекрасные рассуждения еще одного интеллектуала о «Мухе-Цокотухе»:

М. Золотоносов, «Санкт-Петербургский университет» № 13, 1998:
«В «Мухе», написанной очень быстро, «сгоряча», в один день, отразились различные мотивы и образы, хранившиеся в подсознании. В частности, мотив незаконнорожденности, мучивший долгие годы, еврейская национальность отца. За основными героями сказки – Мухой, Пауком, Комаром – стоят русская женщина (Россия), еврейское начало и патриотические силы, освобождающие от объятий «могучих колец Израиля»
.

Анализ творчества – это всегда полезно, если этот анализ обогащает и проясняет восприятие произведения или протягивает от этого произведения ниточки к другим явлениям культуры. Но вот эта озабоченность, постоянное желание видеть в банане то, «о чем болит» – с некоторых пор характерная черта нашей критики. Иногда задумываешься – способен ли такой критик получить ту самую радость, о которой говорил Чуковский, при чтении сказок, если его мозг постоянно настроен на поиск «отражения репрессивного аппарата Красной России»? То-то же...

Любое дерево оценивают по плодам. За 70 лет Советской власти была создана детская поэзия высокого уровня, ликвидирована неграмотность и привита любовь к чтению. За 25 лет странно понимаемой «свободы» государству откровенно плевать на детей, а настоящее позитивное детское искусство стало почти невозможным. И книги Чуковского, благодаря еще не забывшим эту радость родителям, могут стать неким спасительным мостиком в мир полноценного детства.

Сергей Курий


Tags: биографии и личности, детство, диссида и оппозиция, история, книги и библиотеки, культура, литература, общество и население, писатели и поэты, политика и политики, ссср, фольклор
Subscribe
promo yarodom september 20, 2012 20:29 8
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments