mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Category:

Портреты России: Катя, разнорабочая

Портреты России: Катя, разнорабочая || Василий, похоронный агент || Анатолий, муж на час || Владимир Устинович, баянист || Ахсар, владелец электростанции || Наталья, дежурная по эскалатору || Виктор, кузнец || Вера Дмитриевна, учительница || Вероника, безногая бунтарка || Андрей, волонтер || Александр, следователь || Александр Иванович, тренер || Андрей, спасатель МЧС || Абдул, таджик || Андрей, ветеран боевых действий || Саша, выпускник детского дома || Алексей, бывший единорос || Доктор Сома, обрусевший индиец || Наташа, православная защитница Pussy Riot || Николай, бывший десантник || Ахмед, торговец на рынке || Светлана, больничный клоун || Иван, художник || Екатерина, суррогатная мать || Наташа, мультипликатор и архитектор-волонтер || Азиз, дрессировщик обезьян || Марго, кубинороссиянка || Артур, бармен с Фонтанки || Отец Игорь, сельский священник || Олег, безработный москвич-философ || Евгений, машинист метрополитена || Евгений, астролог || Егор, директор детского «Союза морских пехотинцев» || Анна, бывший сотрудник хосписа || Путин, дубликат || Игорь, гейм-дизайнер || Дмитрий, альпинист || Кондрат, микрохирург, бизнесмен, гонщик || Ольга, модель || Дима, хакер, мошенник || Владимир, Дед Мороз || Имнет Бакарова, долгожительница || Лиана Тимофеевна, вдова конструктора ракет || отец Андрей, священник старой веры || Анна и Иван, артисты балета || Марат, топ-менеджер || Евгений, фанат «Спартака» || Азерхан Пашаев, двойник Сталина || Светлана, бортпроводник || Магомед, строитель-филантроп || Михаил, начальник поезда || Харун, дворник в Сокольниках || Саша Гезалов, детдомовец-общественник || Ирина, риэлтор || Анатолий Кулик, путешественник || Коля Васин, битломан || Сергей, врач скорой помощи, иеродиакон || Николай, боцман || Асланбек, сантехник || Григорий Якерсон, кантор синагоги || Сергей, курьер || Полина, психолог || Аку, нанайская бабушка || Игорь, непризнанный гений || Павел, футболист-паралимпиец

«Портреты России» — проект PublicPost public_post — это взгляд на страну глазами ее жителей.

Сегодня мы живем в аквариуме — видим мир через кривую оптику, как рыба из своего круглого стеклянного дома. Москвичи в своем аквариуме, деревня — в своем, офисные работники, государственные служащие, военные, мигранты и так далее — у всех есть своя ниша, своя оптика и своя Россия. Страна, в которой мы живем, состоит из множества разных, бесконечно непохожих друг на друга стран — и все-таки это именно одна страна и одно общество.



Чтобы увидеть эту страну, мы записываем рассказы самых разных людей. Они происходят из разных мест и социальных слоев, у них разный достаток и разный уровень образования. У этой истории нет конца: сколько людей — столько и Россий. Житель горного села в Осетии рассказывает, как он построил маленькую электростанцию и бесплатно делится с соседями собственным электричеством. Похоронный агент ненавидит людей за то, что те не оплакивают своих покойников, а впопыхах ищут тайники. Старик, который поет у метро советские песни, рассказывает, как он приехал в Москву из Тамбова с баяном, чтобы собрать деньги на лечение больной жены, и завоевал сердца москвичей.

Каждый рассказчик рисует свой портрет. Портреты России — это не портреты россиян в исполнении журналистов PublicPost. Это галерея портретов страны, созданных нашими собеседниками. Они рассказывают про себя и про то, в каком мире они живут. Множество этих жизней — это и есть та самая Россия.

Катя, разнорабочая

Я приехала в Москву год назад. 18 мне тогда было. Первые две недели подменяла знакомую. Она с бабулями работала. Все бабули разные. У меня их было четыре штуки. С одной живу 24 часа, а к другим езжу.


Про бабушек

Бабе Тоне вот 95 исполнилось. У нее внучки: одна пьет, а вторая нормальная. Нормальная платит деньги. Ну, нормальная как нормальная — баба Тоня ей квартиру отписала. У бабы Тони диабет, она сладкое любит. И они ей специально — сахар, сахар, сахар. А у нее зрение падает. А жила я с Авророй Борисовной. Она тоже интересный человек. На "скорой" работала. Она тавегил и валерьянку как конфеты кушает. У нее закончились один раз, она мне список дает и говорит: "Пойди, купи". Купила, а она: "Ууу, валерьянка, моя любимая". Я говорю: "Ее же столько нельзя", — она говорит: "Можно-можно, ты ничего не понимаешь". Марь Ванна... Вот она такая строгая! У нее детей и внуков нет. Она квартиру отписала в фирму. Она все время: "Марь Иванна, Марь Иванна". И один раз что-то сидели-сидели, я ей: "Бабуууль!". Она на меня так смотрит, а я: "Ой, Марь Иванна". Она так смотрит, смотрит — и у нее слезы покатились. Я говорю: "Марь Иванна, что с Вами?". Она говорит: "Мне никто так еще не говорил". Я говорю: "Ну, не знаю, у меня бабушка такого возраста, как Вы". Она: "Да не, ничего. Лучше не надо, а то мое сердце больное не выдержит". С ней тоже прекрасно было. У нее кресло-каталка, летом мы с ней спускаемся с лифта, она садится в это кресло, и мы едем, катаемся по парку. А четвертая бабушка — она с головой не дружит, она сама с собой разговаривает. Ей на ночь надо памперс одевать, чтоб она не уделалась. И вот, когда ее на бок переворачиваешь, она: "Ой-ей-ей, ой-ей-ей, что ж вы делаете, паразитки". Ей 92. Сейчас вот, пока работы нет, может, думаю, туда к ним опять пойти.

Про деньги

И вот, первая моя здесь зарплата была 15 тысяч. Для меня это такой шок. А женщина, которую я подменяла, говорит: "Кааать, ты чего?". Я говорю: "Ничё". Говорю: "Чё с ними делать — ну, столько..." У меня такие глаза на лоб. Блин, я такая ну счастливая, смотрю на эти деньги, ну то, что я сама заработала.

Про работу

Потом мы пошли с этой женщиной, и там в магазине мясном объявление было — "Требуется на работу". Через два дня мне звонят. Я пришла туда, узнала чё почём: там нормальную заработную плату предложили. Ну, для деревенских это нормально — 1100 в день. Там в неделю платили 7700. Работа с мясом: мужчины режут, а ты должна его на витрину выложить красиво, взвесить. Рабочий день с 9 до 9. Мы приходили в полдевятого, чтобы чай попить. Сначала ничего было, не гоняли. Потом уже начали: "Давай быстрее, давай то". Особо-то так и не уставала, но не знаю, может, тяжело было. Я ровно месяц проработала. Без выходных. Там все взрослые были, я молодая — и как-то они мне говорят: "Ой, ты здесь не сможешь, всё не сможешь". Я говорю: "Ну, не смогу — и не смогу". И опять этой женщине надо было уезжать. Она меня спрашивает: "Ты не сможешь меня подменить?". А я на мясе уже не хотела работать. И я начальнице говорю: "Я не выйду завтра", — а она мне: "Я тебе зарплату не дам". Я говорю: "Хорошо, не надо мне зарплату". И вот, она мне зарплату не заплатила. 9 тысяч она мне должна была заплатить. Ну, я не расстраиваюсь, может, ей эти деньги помогли. И я обратно к бабулям вернулась на время. У меня даже корочка есть — патронажная сестра.

Я знакомой позвонила и переехала в Мытищи. Там как бы общежитие, и вот койко-место — 5 тысяч в месяц. Там была большая комната, ее разделили на две комнаты. Мы втроем живем. Ну, жили втроем. Потом ее муж уехал. А она в "Перекрестке" менеджером работает. И я пошла в "Перекресток" работать. 7 месяцев отработала продавцом-кассиром. Рабочий день — 14 часов, перерыва на обед нет, если получится покушать, то получится. Самое большее, что я там получила, — 26 тысяч. А потом магазин наш в ИП перевели, ну, это частное предприятие — управляющая на себя его оформила. И нам охранник говорит: "В ИП долго не задерживаются". Так и вышло — месяц проработали и уволились. У управляющей спрашиваешь: "Какая зарплата?" — а она говорит: "Ну, как поработаешь, такая и зарплата". А выходит, целый день работаешь — получается, что и не работал вовсе.

Про Москву

В Мытищах я работать не хочу. В Москву едешь — людей в метро разглядываешь. Они все разные. Я люблю в метро кататься. Вот увидел человека — и больше никогда его не увидишь. И так много-много людей каждый раз. Я вообще ходить люблю, гулять. И Москва мне нравится. Мама мне говорит: "Как же ты там одна, в этом мегаполисе, или как его — метрополисе, будешь". А мне тут уютно. Вот в Волгограде мне не нравится. Я там два раза была, заблудиться боюсь. В Москве я была на Красной площади и на ВДНХ гуляла. И всё.

На работу я первый раз пошла, когда еще в деревне жила, 16 мне было. У нас москвичи предприятие открыли, так я в офисе убиралась. Первая моя зарплата 6 тысяч была. Потом стали 5 платить, потом 3, 3, 3... В табеле расписываешься за 6, а на руки — 3. Но ничего, хоть какая-никакая копейка, но своя. Я и ей рада. Я как убиралась в офисе, вижу — на подоконнике карточки лежат. А на них "Метрополитен" написано. И думаю, что это такое — метрополитен... Слова-то такого никогда не встречала. И спросить боюсь — подумают, что я в их вещах шарилась. Я когда карту метро смотрела на такой бумажке маленькой, думала, какая ж Москва маленькая, все станции рядом, а теперь вот приехала — и не на всех станциях побывать смогла.

Мне теперь после Москвы ничего не страшно. Никакие трудности. Правильно говорят, что в Москве выживает сильнейший, а если ты не сильнейший... А еще то, что слезами горю не поможешь. Что плакать-то? Хотя поплачешь — и легче становится. Я вообще не плакала, даже когда приехала — 6 часов на вокзале на сумках просидела и не плакала. Первый день в Москве. А так, пару раз только было — соскучилась больно по дому.

Про тюрьму

Раньше я часто домой звонила, теперь раз в неделю. Спрашиваю, как там дома, как сосед. Мама говорит: "Спился". 22 года ему. Каждый день пьет, говорит: "Работы нет, а что еще в деревне делать?". У нас там все спиваются. Одноклассница моя вот спилась. Она еще в школе начала. Я не пью. У нас ребята из деревни приезжали в Москву на работу, но через месяц они обратно приезжают. Говорят, работы нету, или платят мало. А сколько платят? 25 тысяч. "Ну, — я говорю, — это нормально, а зачем тебе больше?". Вот у нас тут один в Краснодар на работу ездил. Машины как перчатки менял. Никто не знал, чем он занимается. А там, в Краснодаре, люди пропадали, а что пропадали — неизвестно. 8 человек, что ли, пропало. Он сейчас сидит, Димка. Он мальчишка-то хороший. Ему за соучастие мало дали, 15, что ли, или 14 лет... Они на трассе останавливали машину — а они такие бугаи, — брали человека, забивали до смерти, оттаскивали его в лес, там бросали. Машины перегоняли и продавали, деньги делили пополам. Одного они до конца не забили. Мать слезами вся исходит: "Ой, Димка, что ж, как нам делать, может, тебя выкупить получится. Что ж такой молодой — ни детей, не женился". А он ей: "Ой, нормально, я выйду, все успею, зато мне тут так хорошо". Ну, он уже не первый раз сидит.

У нас вот папа тоже в тюрьме сидел, маме некогда было особо нами заниматься. Мы сами с Ванюшкой, с братом, в садик ходили. Встанем, за руки взялись — и пошли сами в садик. Так и в школу, и со школы ходили. Мама до обеда в клубе хореографом работала, после обеда кружки себе брала, а в ночь идет на пекарню помогает. Тоже какая-то копейка. Сильная женщина. Двоих детей на ноги сама подняла. Папа пришел — мы уже большие были. Больше он потом не садился.

Про семью

Сестренка моя младшая, Полинка, ей 1,5 года. Мама когда забеременела — папа говорит ей: "Не оставляй, не оставляй". А теперь от Полинки ни на шаг не отходит. Мужики всегда так: "Не оставляй, не оставляй", — а потом не оторвешь. Ванюшка — брат мой. 17 ему сейчас, в армию собирается. Ко мне хочет приехать потом. Сестра моя старшая, Маша, — ей 28 лет. Она папина первая дочь. В детском садике работает. 3 тысячи получает. Ну разве на такие деньги проживешь, когда она за газ только 2 отдает? Теть Лену убили. Это было первое убийство в нашей деревне. Не знаю, кто убил и за что. Ушла гулять и не вернулась. 9 месяцев искали, а потом в лесу косточки нашли. Вот правильно приметы говорят: она когда из дома выходила — петух кукарекал, собака выла. И идти не хотела, а подружка позвонила: "Пойдем да пойдем". Она моей мамке сестра родная. У бабушки моей шестеро детей было. А тут, в Москве, у кого не спроси — один да один.

Про будущее

Что-что, а вот домой я не собираюсь. В Москве останусь. У меня тут друзей нет. Вот Лена, с которой живем. Я думаю, лишь бы мы с ней не расстались, а то я тут совсем одна. Есть у меня мальчишка. Он на метро "Волоколамская" живет. Он там с друзьями комнату снимает. Он мобильный грузчик, работал у нас один день в магазине. 24 года. Он нерусский, с Узбекистана. Сразу имя так и не выговоришь. А коротко если — Убайт. Нет, мальчишка-то он хороший. Он работает каждый божий день с 9 до 9. И в ночь работает. Видимся очень редко с ним, но по телефону каждый день общаемся.

Мечты? Да нет ничего такого. Вот только очень маму хочу в Москву привезти. Она же нигде, кроме деревни, не была. Пусть хоть пару дней тут проведет. Но это сложно: Полинку же не оставишь, а с Полинкой не приедешь.
Tags: жизнь и люди, менталитет, москва, нравы и мораль, провинция, родина и патриотизм, россия, современность
Subscribe

promo yarodom september 20, 2012 20:29 14
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments