mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Categories:

Портреты России: Доктор Сома, обрусевший индиец

Портреты России: Катя, разнорабочая || Василий, похоронный агент || Анатолий, муж на час || Владимир Устинович, баянист || Ахсар, владелец электростанции || Наталья, дежурная по эскалатору || Виктор, кузнец || Вера Дмитриевна, учительница || Вероника, безногая бунтарка || Андрей, волонтер || Александр, следователь || Александр Иванович, тренер || Андрей, спасатель МЧС || Абдул, таджик || Андрей, ветеран боевых действий || Саша, выпускник детского дома || Алексей, бывший единорос || Доктор Сома, обрусевший индиец || Наташа, православная защитница Pussy Riot || Николай, бывший десантник || Ахмед, торговец на рынке || Светлана, больничный клоун || Иван, художник || Екатерина, суррогатная мать || Наташа, мультипликатор и архитектор-волонтер || Азиз, дрессировщик обезьян || Марго, кубинороссиянка || Артур, бармен с Фонтанки || Отец Игорь, сельский священник

«Портреты России» — проект PublicPost public_post — это взгляд на страну глазами ее жителей.

Сегодня мы живем в аквариуме — видим мир через кривую оптику, как рыба из своего круглого стеклянного дома. Москвичи в своем аквариуме, деревня — в своем, офисные работники, государственные служащие, военные, мигранты и так далее — у всех есть своя ниша, своя оптика и своя Россия. Страна, в которой мы живем, состоит из множества разных, бесконечно непохожих друг на друга стран — и все-таки это именно одна страна и одно общество.


Чтобы увидеть эту страну, мы записываем рассказы самых разных людей. Они происходят из разных мест и социальных слоев, у них разный достаток и разный уровень образования. У этой истории нет конца: сколько людей — столько и Россий. Житель горного села в Осетии рассказывает, как он построил маленькую электростанцию и бесплатно делится с соседями собственным электричеством. Похоронный агент ненавидит людей за то, что те не оплакивают своих покойников, а впопыхах ищут тайники. Старик, который поет у метро советские песни, рассказывает, как он приехал в Москву из Тамбова с баяном, чтобы собрать деньги на лечение больной жены, и завоевал сердца москвичей.

Каждый рассказчик рисует свой портрет. Портреты России — это не портреты россиян в исполнении журналистов PublicPost. Это галерея портретов страны, созданных нашими собеседниками. Они рассказывают про себя и про то, в каком мире они живут. Множество этих жизней — это и есть та самая Россия.

Доктор Сома, обрусевший индиец

Врач-онколог Сомасундарам Субраманиан рассказал, каково быть патриотом России не по рождению, а по зову сердца.


Про Родину

Несколько лет назад на одном общественном собрании в Индии, куда меня затащил мой папа, меня спросил один его друг, тамошний профессор: "Сом, тебя родители вырастили, а ты уехал, тебя отдали чужому государству — и теперь ты говоришь, что твоя первая родина — Россия. Тебе не стыдно? Ты не ощущаешь себя предателем?". Прямо так и спросил. Сидит сто с лишним человек. Я говорю: "Мне не стыдно, я говорю сознательно и искренне. При всех проблемах российского государства — я считаю, что Россия — это моя основная родина, потому что она дала мне то образование, которое Индия мне бы не дала". Я горжусь, что я россиянин. Вот так я им и ответил.

Про СССР

Я приехал в Советский Союз в 1990 году. Меня отправили в Винницу на Украине. В августе 1991 года студенты вернулись после каникул и узнали, что Советский Союз распался. У всех нас, у студентов, забрали документы, поставили штамп в паспорта: "Убыл в город Москву на продолжение учебы".

Тысячи студентов просто отправили на произвол судьбы. Больше шансов было у тех, кто мог оплатить учебу. Россия приняла всех до последнего терпеливого студента, и всех распределили по вузам страны, даже на Дальний Восток. А я сказал, что останусь в Москве, потому что только из столицы России можно было дозвониться домой, в Индию. Я занимался в студенческом научном обществе института, даже стал заместителем председателя, ходил в какие-то кружки.

Был полнейший бардак: то мест не было на лечебном факультете, то нас снова отчисляли. Понимаете, в любом деле есть какие-то группировки, какая-то политика. Я — с юга Индии, остальные студенты — северяне, которые конфликтуют с южанами. Я ни к кому никакой ненависти не испытывал, но подсознательно понимал, что ко мне относились как к человеку второго сорта. Но получилось так, что индийские и иорданские студенты пришли и сказали: "Сом, ты должен представлять наши интересы в Минздраве". Я не сразу согласился, потом взялся за дело: ходил в Минздрав, вытаскивал посла или зама посла Индии и отстаивал наши интересы. Все получилось, мы доучились.

Про семью

Мои родители живут на юге Индии. Папа тоже врач — патоморфолог, преподавал в мединституе, был профессором, потом ушел, организовал свой диагностический центр. Мама — экономист, помогает папе в управлении семейным бизнесом. Естественно, родители очень хотели, чтобы я продолжал их дело, но я этого не очень хотел.

У меня есть две сестры, я средний. Старшая — юрист, живет в Америке, у нее муж компьютерщик. Она пока домохозяйка. Младшая — биохимик и управленец MBA, работает в американско-немецкой компании, живет в Индии.

У меня пока нет семьи. Мне 39 лет, пока нет детей. Я хотел бы, но пока все силы уходят на работу. Я отложил это в свое время из-за болезни.

Про рак

Впервые я попал в онкологическое отделение не как врач, а как пациент в 1994 году. Дважды оперировался. В 2006 году потерял голос. Полгода вообще не говорил, потом еще полгода плохо говорил. В это время я и решил, что пока я жив, я должен что-то делать, чтобы изменить ситуацию.

Про национализм

Когда человек приходит лечиться — это один из моментов, когда пропадает чувство национальности в принципе. Когда человеку нужна помощь, ему все равно, кто его врач: индиец, осетин, русский, американец или англичанин. Человеку становится безразлично. Человек ждет помощи. Я считаю, что так же в любом деле — национальность не важна. Национальности возникли за счет эволюции человечества за миллионы лет. Люди столько не живут.

Про российский менталитет

Есть такое понятие как менталитет. Его не изменишь. На всё хотят какие-то приказы. Извините, у нас давно отменили крепостное право, а мы до сих пор хотим какие-то приказы. Мы сами хотим свободы, хотим свободно мыслить, но ждем приказа, чтобы провести то или иное мероприятие.

Привезти в Россию специалистов не так-то просто. Одни едут ради прикола, а многие боятся ездить в Россию до сих пор. Наши научные мероприятия отличаются от тех, что проводятся в мире, потому что мы боимся нормально общаться. Когда общаешься с российскими специалистами, они становятся в позу: "Как это так? Кто-то будет нас учить?". Я считаю, что надо разговаривать на равных.

Про демократию

Мы имеем ту власть, которую мы заслуживаем. Я не осуждаю тех, которые выходят на улицу, и одновременно я не столько осуждаю власть, сколько осуждают они. У меня другая позиция. Это не лирика. Я на собственном опыте говорю. Я не скажу, что ничего не получится у тех, кто митингует на Болотной. Я считаю, что должны выходить — это элемент демократического общества. Но не факт, что я бы сам вышел. У меня другие принципы: я считаю, что мы живем один раз и мы имеем достаточное количество мудрых и адекватных людей в той власти, которую мы критикуем. Я считаю, что можно среди них найти нормальных людей, с которыми можно сотрудничать и что-то делать сегодня, а не через 15-20 лет, когда уже будет поздно пить боржоми.

Я помню в Индии, когда я был ребенком, тоже были нехорошие депутаты, один министр совсем распоясался. Народ окружил его и прямо с машиной выкинул в яму. Я не говорю, что мы так же должны делать. Хотя это тоже элемент демократии. Просто не все элементы демократии нам нужны. Нельзя говорить, что партия распоясалась. В каждой партии есть адекватные люди. Они тоже не боги, не могут знать все проблемы в такой огромной стране. Слава богу, есть такие инструменты как Общественная палата. Я там бываю часто — борюсь с потреблением табака.

Про взятки

Медикам плохо платят, поэтому многие из них в лучшем случае принимают благодарность, а в худшем — взятку. Мне говорят: "Доктор Сома, что Вам принести, сколько заплатить?". Я отвечаю: "Давайте так: мы Вам все сделаем, а после выписки Вы решите. Я приму любую благодарность, но постфактум". Таким подходом 90% врачей не пользуется. Я знаю, что из-за того, что я так говорю, многие пациенты скажут "спасибо" и уйдут, другие даже "спасибо" не скажут, всякие есть. Я не позволю себе, чтобы качество моей помощи отличалось — хоть от Путина пациент пришел, хоть с улицы. Многие несут мне какие-то бутылки. А я не пью и не пил никогда, хоть я и российский хирург.

Про звания

В России я никакой не профессор, но за рубежом имею статус профессора официально. В российской системе не защищал диссертации, потом получил 4 специальности через несколько ординатур: объединенная хирургия-онкология — 6 лет, челюстно-лицевая хирургия — еще 3 года, и лор-болезни. Я считаю, что все эти специальности нужны, можно все это пройти, чтоб стать хирургом головы и шеи. Без этого несерьезно. Я практикующий хирург. Но последние три года больше занят организаторскими делами. Скоро буду опять оперировать.

Про справедливость

Есть только одна безусловная справедливость в нашей жизни — у нас у всех есть только 24 часа в сутки на все. Приходится использовать это рационально. Больше справедливости в мире нет.
Tags: города и сёла, жизнь и люди, идеология и власть, иностранцы, менталитет, миграция и беженцы, мнения и аналитика, москва, нравы и мораль, родина и патриотизм, россия, современность
Subscribe

promo yarodom сентябрь 20, 2012 20:29 14
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments