Сергей Харичев (sergselivan) wrote in yarodom,
Сергей Харичев
sergselivan
yarodom

Categories:

Хутор Богачёв

Оригинал взят у sergselivan в Хутор Богачёв
– Дед, а кто это? – спросил Егорушка.
– Варламов.
А. П. Чехов, «Степь».





По Берёзовой совсем немало хуторов с «именными» названиями: Ивановка, Марьевка, Семёновка, Борисовка, Николовка... Конечно, своя Ивановка или Марьевка в каждой местности найдётся, но вряд ли где ещё встретишь, скажем, хутор Нижний Вячеслав.
Ивановка, Борисовка, Николовка, Антоновка – это, как у нас их называют, Грековские хутора – родина Митрофана Грекова. Узнаю, порой, знакомые места не только в его ранних рисунках или в «Волах в плугу», но, кажется, и в «Тачанке» и даже на «В отряд к Будённому»!


Перейдём к «фамильным» наименованиям.

К середине XVIII века отсутствие свободных земель на Нижнем Дону (как известно, казачий надел должен был составлять не менее 26 десятин) привело к тому, что казачья старшИна и особо отличившиеся офицеры стали получать, в награду за преданную службу, наделы – до 1200 гектаров! – на свободных землях.
В один год, в 1760-й, казаки Черкасской станицы, тогдашней столицы Области Войска Донского, Василий Иванович Маньков и Иван Иванович Селиванов основали на Берёзовой, соответственно, Маньково-Берёзовскую и Селивановскую.
В Старочеркасске распрашивал местных жителей – не знают ли Селивановых или Маньковых? Всегда отвечали: нет у нас таких.

Маньково-Берёзовская и сейчас именуется слободой, поскольку казачьего населения в ней никогда не было, но встречались мне и несколько другие её названия: «слобода Берёзовка», «слобода Берёзовская» и даже «слобода Берёзовская (Манькова)». В просторечьи же зовется она – Манькова.
Станица Селивановская на протяжении своей 250-летней истории тоже официально звалась по-разному: «посёлок Селивановский» и «посёлок Селивановка», «слобода Селивановка» и «слобода Селивановская». В 1934 году стала станицей и районным центром (Селивановский район, до 1956 года) Северо-Донского округа Азово-Черноморского края.

Рассказывают, что Маньков был побогаче Селиванова и званием повыше – чуть ли не полковник! – и дела у него «сразу пошли хорошо». Заселял он свои земли малороссийскими хохлами; работали у него и другие «хохлы» – запорожские казаки, выселенные Екатериной Великой из Сечи и обосновавшиеся на Берёзовой ещё до Манькова.
Маньково-Берёзовская к концу XIX века на всю ОВД славилась своими ярмарками (затмила и Урюпинскую!): весенней – на Пасху, и осенней – на Покров. Особенно богатой была осеняя: в слободе ставили две карусели, продавцы и оптовые покупатели размещались на постой по всем окрестным хуторам. Лошади и прочий скот с осенней маньковской ярмарки – выгодный товар: дёшево и гарантия качества.

...Как-то забыли и в Маньковой, и в районе, да и в Ростове о другого земляка – Вислиска (Василия) Гнедова: «коллегу» и, в некотром роде, «учителя» Велемира Хлебникова и Владимира Маяковского.
Позволю себе несколько рассказать... об одной из сестёр Василия Гнедова.
Имени её не знаю; до глубокой старости она жила в Маньково-Берёзовской. И жила, видно, очень бедно. Бедно и одевалась – можно сказать, в рубище: длинная, до земли, черная, вся в заплатах, юбка и чёрная же кофта. На верёвочках привязывала на себя ложку, кружку, какие-то мешочки размером с кисет. Я её пару раз встречал на дорогах, в конце 70-х. У нас её считали блаженной, говорили, что она исходила в таком виде всю Берёзовую, от Ильинки до Селивановки; и что даже в оккупацию ходила, и немцы её не тронули.
В Селивановке она проведывала своею подругу, бывшую школьную учительницу, Аристарховну (ни имени, ни фамилии не знаю – поскольку глуп был по-молодости: не спросил, не записал, не сохранил...). Когда в 75-76 году Аристраховна умерла, её сыну, жившему в Ростове, пришлось нанимать два грузовика, чтобы вывезти книги, а новые хозяева несколько дней жгли во дворе ставшие никому не нужными журналы и газеты – все комнаты в доме были ими завалены от пола до потолка.
И ещё. У нас до сих пор о неряшливо одетой женщине говорят: «Нарядилась – как Гнедиха!»

Селиванов же – пан Селиван, так его звали – завозил себе в работники крестьян из Воронежской губернии.
Зато со временем у Селивановки появился ещё один пан – пан Варлам (хутор Варламовка, километра 3-4 выше по Берёзовой). Да, кстати: вполне похоже, что пан Варлам – тот самый Варламов, что описан в «Степи» Антона Чехова (почти, как в известной сказке: чья отара? – варламовская, чьи быки? – варламовкие, чьи хлеба? – варламовские) и которого в одноимённом фильме Сергея Бондарчука играет Михаил Глузский.

< Когда на другой день проснулся Егорушка, было раннее утро; солнце еще не всходило. Обоз стоял. Какой-то человек в белой фуражке и в костюме из дешевой серой материи, сидя на казачьем жеребчике, у самого переднего воза, разговаривал о чем-то с Дымовым и Кирюхой. >
< – Дед, а кто это? – спросил Егорушка.
– Варламов.
Боже мой! Егорушка быстро вскочил, стал на колени и поглядел на белую фуражку. В малорослом сером человечке, обутом в большие сапоги, сидящем на некрасивой лошаденке и разговаривающем с мужиками в такое время, когда все порядочные люди спят, трудно было узнать таинственного, неуловимого Варламова, которого все ищут, который всегда "кружится" и имеет денег гораздо больше, чем графиня Драницкая.
– Ничего, хороший человек... – говорил Пантелей, глядя на хутора. – Дай бог здоровья, славный господин... Варламов-то, Семен Александрыч... На таких людях, брат, земля держится. Это верно... Петухи еще не поют, а он уж на ногах... Другой бы спал или дома с гостями тары-бары-растабары, а он целый день по степу... Кружится... Этот уж не упустит дела... Не-ет! Это молодчина...
>

У Чехова Варламов по степи перемещается верхом, «наш» пан Варлам предпочитал дрожки. На таких же подрессоренных дрожках в 60-70-е годы ездил колхозный завхоз; завидев его бодрую упряжку, шутили: «Вот и наш пан поехал...»

Пан Варлам, кроме выгодного по тем временам овцеводства (солдатские шинели и пр.), занимался разведением красно-степной породы крупного рогатого скота. Маньков же предпочитал чёрно-пёстрых. Что интересно: это разделение коров – на «красных» и «рЯбых»– сохранилось до последних лет, до самого обвала животноводства. И даже сейчас ниже хутора Конькова в личных хозяйствах больше рЯбых, выше – красных.
Коньков, кстати – известная на Дону фамилия; «наш» был родом, вроде бы, из станицы Пятиизбянской.

Разведением строевых лошадей занимался Кутейников (одноимённый хутор расположен на речке Средней, левом притоке Берёзовой). Причём, как пишет Богачёв в «Очерках географии Всевеликого Войска Донского», не забросил это дело даже тогда, когда к началу XX века стало оно совсем невыгодным.


...История – она, как... свитер ручной вяки: за одну ниточку потянешь – он весь и распускается, а в каждой петельке – факт, со временем останутся только рукава. В каждом рукаве – ещё и своя история. Это я к тому, что собирался рассказать вообще-то о Богачёвке...

Хутор Богачёв лежит почти в устье одноимённой балки; на карте позапрошлого века она обозначена правым притоком Берёзовой (название не могу разобрать). То, что здесь была речка, подтверждают и многочисленные, сегодня почти пересохшие, ключи. В самых неожиданных местах – и выше, и ниже сухо, только терновник – вдруг проявляется совсем другая трава, и в самую жару земля напитана влагой, совершенно непролазные заросли сначала шиповника и тёрна, потом осинники и необхватные тополя.
Впрочем, заворачивая на восток, балка меняет и название: на карте она остаётся Богачёвской, а по-простому её зовут уже Ушаковской.

На восток от хутора – старый сосновый бор, именуемый Богачёвской сосной. Деревья по пескам здесь стали высаживать с 1924 года. В 42-ом, во время оккупации, богачёвский лес стал прибежищем партизанского отряда под командованием капитана Личнова. Впрочем, отряд не совсем был «партизанским» – в основном состоял из солдат-окруженцев. К осени он разросся до 200 человек, стал сильно тревожить немцев и в ноябре был разгромлен. Захваченные в плен красноармейцы и жители Богачёвки, им помогавшие, расстреляны в яру у Селивановки.

...Конечно, у хутора Богачёва есть и более древняя история, но она мне в конкретных деталях неизвестна. Автор «Очерков географии Всевеликого Войска Донского» (1919 год) Владимир Владимирович Богачёв хотя и бывал в этих местах, но к хутору не имеет никакого отношения. Бывал здесь и Евграф Савельев: «На р. Березовой, при переходе через нее аланского шляха (близ слободы Маньковки), есть также следы какого-то древнего значительного кирпичного строения, вероятно, караван-сарая. Шлях этот далее продолжался на север, на Казанский перевоз через р. Дон.»
Почти сорок лет назад недалеко от Богачёвки мне попадались странные кирпичи – уже смутно помню, как они выглядели: почти квадратной формы, со следами извёстки, на некоторых – видно, ещё по-сырому, словно детской рукой – нацарапаны непонятные знаки. Извёсткой тогда белили колхозные коровники, и меня поразила и необычная форма кирпичей, и то, что поблизости нет никакой фермы. Впрочем, теперь то место я вряд ли и найду – всё здесь давно засажено сосной, и она уже выросла и загустела непролазно, и от тех громадных тополей, возле которых валялись кирпичи, не осталось и следа...




Зимой, как известно, в наших местах не так страшен мороз, как ветер – моментально начинает пробирать до костей.
Богачёвка же лежит в балке и со всех сторон прикрыта от ветра её склонами: получается свой микроклимат.




Дорога в Богачёвку от Степано-Савченского. Зимой, пожалуй, единственная, что соединяет хутор с «цивилизацией».




Недавно по домам развесили таблички; это – улица Толстого, дом 3.




Сама улица Толстого. Слева от меня – дом 3, потом большая прогалина, а дальше, в деревьях – дом с двумя номерами, 11 и 14.




Дом 4. Вполне обжитой.




По весне, да, впрочем, и осенью, в глухую распутицу, добраться в Богачёвку весьма проблематично.




Водосбор у Богачёвской балки большой, в любую весну получается хорошая подпитка. Дома стоят на сухом месте, а сразу за огородами с одной стороны – ручей, с другой – луг заливной.




По пескам вокруг хутора – сосновый лес, по чернозёмам – поля.




Эта дорога – остатки старого грейдера. Он проходил рядом с Богачёвкой и на всём протяжении (говорю, конечно, о тех места, где я сам был) оставил свои следы.
Справа, у леса – разрушенная ферма, а сам хутор спрятался среди деревьев.




«Триумфальная арка» на северном въезде в Богачёв. Летом из раскалённой солнцем степи попадаешь в приятную прохладу тени.




Летом народнаселение хутора увеличивается.




Возможно, пройдёт десяток-другой лет – и от самой Богачёвки останутся только кирпичи: зимуют здесь 12 человек, а руин в хуторе гораздо больше, чем обжитых домов.




Богачёвский пруд. Странно, что его так назвали, правильнее было бы – Новополяковский, по балке, на которой он стоит. Грейдер, о котором я упоминал чуть раньше, проходил по дну балки – очень живописная лет 30 назад была дорога.
Сама Богачёвка – за бугром, там, где ливень идёт.




Хуторские сады одичали. Раньше Богачёвка славилась своими грушами и яблоками, а НовополякИ, к слову сказать – ещё и вишней и даже черешней.




Развалины богачёвской фермы.




Богачёвка окружена не только лесом, но и полями.




Кто-нибудь, интересно, угадает, что это за агрегат?
Конная косилка.




Толстого, дом 3. Вид со двора: сараи, куры, индюки, обмазанный глиной с соломой погреб...




По старому грейдеру.




Вода здесь не пересыхает и в самое сухое лето. Коровы (видите: «рЯбых» и «красных» почти поровну) расположились прямо «на проезжей части» грейдера.




Молодая сосна. А лет 30 назад здесь были непролазные пески, настоящие кучугуры.




Богачёвская балка. Когда-то она была заселена от истока до устья.




Старая Богачёвская сосна.

---

 

Tags: воспоминания, города и сёла, деревня и село, жизнь и люди, история, казаки, культура, нравы и мораль, регионы, родина и патриотизм, традиции, фото и картинки, юг
Subscribe

promo yarodom september 20, 2012 20:29 14
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment