mamlas (mamlas) wrote in yarodom,
mamlas
mamlas
yarodom

Category:

Портреты России: Аку, нанайская бабушка


«Портреты России» — проект PublicPost public_post — это взгляд на страну глазами ее жителей.

Сегодня мы живем в аквариуме — видим мир через кривую оптику, как рыба из своего круглого стеклянного дома. Москвичи в своем аквариуме, деревня — в своем, офисные работники, государственные служащие, военные, мигранты и так далее — у всех есть своя ниша, своя оптика и своя Россия. Страна, в которой мы живем, состоит из множества разных, бесконечно непохожих друг на друга стран — и все-таки это именно одна страна и одно общество.

Чтобы увидеть эту страну, мы записываем рассказы самых разных людей. Они происходят из разных мест и социальных слоев, у них разный достаток и разный уровень образования. У этой истории нет конца: сколько людей — столько и Россий. Житель горного села в Осетии рассказывает, как он построил маленькую электростанцию и бесплатно делится с соседями собственным электричеством. Похоронный агент ненавидит людей за то, что те не оплакивают своих покойников, а впопыхах ищут тайники. Старик, который поет у метро советские песни, рассказывает, как он приехал в Москву из Тамбова с баяном, чтобы собрать деньги на лечение больной жены, и завоевал сердца москвичей.

Каждый рассказчик рисует свой портрет. Портреты России — это не портреты россиян в исполнении журналистов PublicPost. Это галерея портретов страны, созданных нашими собеседниками. Они рассказывают про себя и про то, в каком мире они живут. Множество этих жизней — это и есть та самая Россия.

Аку, нанайская бабушка, Хабаровский край

Бабушка Оненко Аку — нанайка из села Синда Нанайского района. Ей примерно 94 года, она родилась почти одновременно с Советским Союзом и помнит все, что происходило в ее деревне последний век — как выживали в войну, как загоняли в колхозы, как отбирали детей и как спивались нанайцы.

Сейчас бабушка Аку живет одна в крохотном доме напротив двухэтажного кирпичного коттеджа одного из внуков директора Синдинского кирпичного завода.



О возрасте

У нас раньше как документы-то делали? У родителей были совсем другие имена. Записали меня и не состыковали с родительскими именами. Аку — имя нанайское, а что значит, не знаю. В те годы документов у нанайцев не было, возраст ставили примерно, по зубам, и 10 мая 1935-го постановили, что мне девятнадцатый год. Так что 10 мая мне исполнилось 94 года. Четверо детей у меня: 1940, 1944, 1948 и 1952 годов рождения.


1. Бабушка Аку на скамейке перед своим домом. Село Синда, Нанайский район. 5 мая 2013 г.
Фото: Александр Сорин

Сейчас уже и с головой плохо, и с глазами плохо. И глухая стала, люди говорят — ничего не слышу. Никого моего возраста уже не осталось, дети тоже все большие. Только Поля, двоюродная племянница, на десяток лет моложе. Помощница приходит каждый день несколько часов посидеть, поговорить, убрать, приготовить. А так одна живу. В гости к родственникам хожу иногда.

Власти не забыли, к 9 мая открытку прислали из Москвы и от губернатора. Ветеранов тут уже больше не осталось.


2. В Синду семья Аку переехала в 1986 году. Село Синда, Нанайский район. 7 мая 2013 г.

О войне и колхозе

В колхозе я живу с 1936 года и до самой пенсии. До колхоза у нас артели были, в основном рыболовецкие. В войну сильно тяжелее было, мужчин не было. На войну почти всех мужчин забрали, только стариков оставили, больных, а вернулось их мало, все погибли.


3. Своего точного возраста Аку не знает, в 1935 году по зубам определили, что ей примерно 19 лет.

Деда моего на войну не взяли — признали порок сердца и комиссовали. Во время войны мучились, голодно было, но все равно работали. Я на сепараторе работала с молоком, в садике, в колхозе, в огороде, зимой — на рыбалке. Жили в селе Муха, когда дети были маленькие. В садике 32 ребенка было и четыре бабы работали — сами уборщицы, сами повара, сами детей нянчили. Некоторые дети были совсем маленькими.

В войну огороды держали все, кому надо, кроме того, были и колхозные поля. У всех — планы, трудодни, женщины были бригадирами. Дед мой тоже был бригадиром. Техники никакой не было, на лошади пахали, даже трактора не было. Сами все делали, своими руками. Даже по три нормы выполняли. После войны немножко лучше стало. В колхозе было несколько русских семей.

В колхоз людей по-всякому заставляли идти. Некоторые не хотели. Отбирали лодки, сети. Я-то была сирота, мне податься больше некуда было. А так многих заставляли. Председатели часто менялись.

Когда Комсомольск (Комсомольск-на-Амуре) начали строить, возили туда и капусту, и картошку. В Хабаровск "гребаком" возили — лодки были большие пятивесельные, на пять "гребаков".


4.

Люди здесь всегда рыбу ловили. А в колхозах научили на земле работать. Было такое слово — "нужно". "Гребаком" попробуй тебя сейчас посади, и полную большую лодку капусты в Хабаровск вези. Два-три дня придется идти на веслах с ночевкой.

О продуктах

Пенсия колхозная сейчас совсем маленькая, чуть больше восьми тысяч. В колхозе раньше платили трудоднями, но здесь спасала речка, рыба, охота, людей мало. С голоду здесь не умирали. Особенно если на огороде картошечка, огурчики, лучок... Хотя вместо лука в основном черемшу собирали. Черемша спасала, дикий лучок такой, тонкий.


5.

Люди еще крапиву, полынь собирали, варили, заготовки делали. Из полыни зеленый суп делали. Полынь — очень полезная и очень вкусная, надо со свежей полыни собирать макушки. В то время одуванчиками не занимались, это в последнее время известно, что они съедобные и полезные. Нам хватало тогда полыни, крапивы, лебеды. А капусту в нужном количестве и хранить негде было, а тут травы на зиму насушишь. В коробах ее держали, в мешочках держали.

О детях, внуках, правнуках и праправнуках

Девять внуков у меня, правнуков и праправнуков уже много. Дети еще говорят по-нанайски, а внуки — понимают, но уже не говорят. Песни больше не поют, а старшее поколение, особенно по праздникам, немножечко выпьют и поют друг перед дружкой. Одна споет, потом другая! Интересно так было. Сейчас забыли.


6.

Люди с детства по интернатам да по общежитиям, потом работа, работа, работа с утра до вечера. В деревнях школа была только до четвертого класса, с пятого в интернаты забирали. А потом те, кто в техникумах, училищах — уже по общежитиям жили. С родителями расставались — плакали, по-всякому было. Это было обязательно. А в тридцатых годах, когда по интернатам забирали, когда приезжали за детьми, отец прятал.


7. Бабушка Аку вместе с родственницей Катериной, Село Синда, Нанайский район. 7 мая 2013 г.

Я выучилась писать, читать. Сиротка была. Отец был, а мать умерла, когда мне пять месяцев было. Я младшая, шестеро детей было. Трое в детстве умерли, трое остались жить. Три девки остались. Старшие воспитывали меня как могли. Таскали по другим домам. В стойбище у нас коров не было, молока не было. Чем кормили меня, не знаю. Я там, выше родилась, в Лумами, это остров. Селились там, где удобно, где рыба есть, где рыбу можно просушивать. Жили в мазанках, тальник сплетали, с двух сторон глиной обмазывали, печка-самоделка была. Под печкой дымоход делали, сверху на топчанах спали, окошко рыбьим пузырем затягивали. Все с рождения так и жили. Отец умер, когда мне 12 лет было, там же на Лумамях. Дядька меня забрал, в Дубово. У них семья большая была, пришлось через два года уйти в Муху, в колхоз. Там сестра жила, у нее и осталась.


8.

В 1960 году переехала на Искру. В том году Оля, первая внучка, родилась. Из Мухи привезли свой дом. Когда-то корову за него отдали. А в 1986 году купили дом в Синде и переехали сюда с дедом из Искры. Дети все отдельно уже жили. Дед по документам оказался моложе. Написали, что он двадцатого года. Ставили года примерно, мальчишки же всегда моложе выглядят.

Об алкоголе

Сейчас-то люди живут ничего. Кто хочет и может работать. После войны потихонечку народ начал спиваться, спиваться. Видно, вся Россия так спивалась, политика делалась на водке, прибыли искали. А народ наш быстро спился, и много-много померло. До войны вообще старики наши не пили. Если пили, то наперсточек. Водку из Китая привозили. Пушнину сдавали, водку покупали. По важным случаям, когда шаманили или хоронили, наперсточек выпивали, и все. Народ был такой крепкий, а теперь среди нанайцев и не увидишь крупных, высоких. Все обмельчали, все спились. Послевоенных детей в деревне можно по пальцам пересчитать. Довоенных больше осталось.
Переводила с нанайского Катерина, родственница Оненко Аку.


9.


10. Игра в бейсбол в селе Синда. Нанайский район, 5 мая 2013 г.


11.


12.


13.


14. Река у бывшего села Муха. Нанайский район. 6 мая 2013 г.


15.


16.


17.


18. Субботник в селе Троицкое. Нанайский район. 6 мая 2013 г.


19.


20.


21.


22.


23. Памятник советскому певцу и артисту Николаю (Кола) Бельды в селеТроицком. Нанайский район. 6 мая 2013 г.


24.

Текст: Александр Сорин
Фото: Ацамаз Дзиваев/PublicPost
Tags: алкоголь, биографии и личности, города и сёла, дальний восток, детство, женщины, жизнь и люди, интервью и репортаж, история, культура, мнения и аналитика, народы, нравы и мораль, общество и население, регионы, родина и патриотизм, современность, старость, фото и картинки
Subscribe
promo yarodom september 20, 2012 20:29 7
Buy for 10 tokens
У каждого из нас есть малая Родина и Родина большая. Кто-то живет и работает на чужбине. Многих из нас раскидало по странам и весям. У каждого из нас найдутся различные истории о своих местах и далекой стороне, своей жизни или жизни других. О том, что было, есть и будет с нами. ​*** В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment